Разреженный воздух (ЛП)
- Возможно, это ускользнуло от твоего внимания, но то, что раньше затрагивало Джиннов вполне вероятно катится под откос, прямиком к человечеству. Поэтому мне хотелось бы узнать сейчас, а не позже, когда я борюсь за свою жизнь. А еще, я люблю тебя, и я надеру его Джинновскую задницу, если он причинит тебе боль.
Он окинул взглядом комнату с невинным выражением лица. Совершенно наигранным. У меня имелись основания сомневаться. - Ты действительно хочешь поговорить об этом здесь?
- Нет, - сказала я. - Я хочу поговорить об этом где-нибудь, где намного тише, чем здесь, и где имеется горячая ванна, а если мы уйдем, дела без нас покатятся под откос, и ты это знаешь.
Он медленно кивнул. - Это должно было случиться, Джо. Старейшие не собирались терпеть кого-то вроде меня в качестве проводника. Я не такой, как Джонатан. Я не могу... отрешиться от мира и подумать о будущем.
- Слишком привязан к людям, - сказала я, вспомнив, что сказала Венна. - Слишком привязан ко мне. Причина во мне.
- Нет, - сказал он. - И изменения - это не уничтожение. Это всего лишь изменение. Возможно, мы приспосабливаемся к двум видам - Старейшим как к чистым Джиннам и остальным из нас, как к тем, что может - и должен - оставаться ближе к вам. Чтобы помогать. - Он взглянул в сторону Ашана, который сосредоточенно наблюдал за нами. Как и Венна, слегка нахмурившись. - Когда они сегодня закончат, они уйдут, и не будут взаимодействовать с людьми, если им не придется, ради блага Джиннов или самой Матери. Но мои люди будут. Мы останемся с Ма’ат. Мы останемся с Хранителями. Мы останемся частью всего. - Он поднес мою руку к губам. - Всего.
Мой пульс подскочил на несколько дюжин ударов в минуту. Обсуждения заканчивались, Льюис делал пометки на большой доске с именами и порядком, и в комнате уже витал дух целеустремленности. И, как ни странно, волнения.
Это был первый день, и мы собирались все изменить.
И изменения не были плохими.
- Хорошо, - сказала я, - когда все закончится, ты мой, Дэвид. Я рассчитываю получить тебя в свое полное, безраздельное пользование как минимум на двадцать четыре часа. А, может, и дольше.
Он поцеловал мою руку. Сердечный ритм снова взлетел.
- Получишь, - сказал он, - на всю оставшуюся жизнь. Когда все закончится, мы можем отправиться в поездку. Я так понимаю сиденья в «Мустанге» откидываются.
Я закрыла глаза и представила это, а затем встала.
Я обратилась ко всей комнате. - Пошли спасать мир.
Потому что с этого дня это официально стало нашей работой.