Подарок к рождеству

 — Но почему ты решил искать меня?
 — Почему? Потому что я вдруг обнаружил, что с моей головой стало твориться что-то не­ладное. Я был шафером Криса и стоял около него, слушая, как он клялся Элоиз любить ее до тех пор, пока смерть не разлучит их. Я взгля­нул на их лучившиеся глаза и счастливые лица и неожиданно подумал: все в этом мире тлен­но, когда-нибудь наступит и мой черед, и я умру, так и не увидев тебя. Эта мысль привела меня просто в ужас.
 Ник судорожно вздрогнул, и это выразило его состояние, красноречивее любых слов.
 — С той минуты, как я увидел тебя, я уже не мыслил без тебя своей жизни. Но, с другой стороны, связывать себя семейными обязатель­ствами казалось мне такой огромной ответственностью, таким тяжким бременем!
 — Да, это нелегкое бремя, — согласилась с ним Абигейл, она говорила низким, тихим го­лосом. — Но это и радостное, счастливое бремя.
 — Так или иначе, ты оказалась более муже­ственной, чем я. Ты смогла прямо, смело зая­вить о своих чувствах. А мне такой смелости не хватило, чтобы честно объясниться перед то­бой... Теперь же я хочу изменить все. Хочу, что­бы наше будущее — твое и мое — стало другим. — Ник взял Абигейл за руку и усадил ее в крес­ло, а сам устроился на стуле около нее. — Ми­лая моя женщина, позволь мне высказаться до конца. Сначала у меня в голове была каша. Но затем наступило прояснение, и я до кристаль­ной ясности осознал, понял: навсегда, навеки во всякой человеческой жизни будет существовать одна простая вещь — чередование дней, один за другим, и ничего больше. И мне, невы­носимо, захотелось провести оставшиеся дни моей жизни, именно, с тобой. Не в одиночестве. И ни с какой другой женщиной.
 — И мне тоже. — Созналась Абигейл, и их губы слились в нежном, жарком поцелуе. — Я тоже хочу до конца своих дней быть только с тобой.
 — У меня просто не укладывалось в голове, как я могу провести еще целых двадцать четы­ре часа без тебя! — сказал он. — Поэтому я при­ехал в Калгари и стал прочесывать подряд все туристические агентства, чтобы найти тебя. Га­зета с моей фотографией была лишь поводом, формальной зацепкой для встречи и разговора. В глубине души я чувствовал, знал, что ты ко всему этому грязному делу не имеешь никако­го отношения.
 — Я никогда не могла бы причинить тебе зло. И никогда не посмела бы в чем-либо отка­зать тебе, — сказала Абигейл. — И я тоже не представляла, как мне жить без тебя... Неуже­ли ты действительно обошел все туристичес­кие агентства Калгари?
 — А как ты думаешь, почему я заявился в твой офис только под конец рабочего дня? Но если бы мне не удалось найти тебя сегодня, я продолжил бы поиски завтра.
 — Я очень рада, что мы встретились после того глупого разрыва. — Она нежно сжала его руку. — Если бы ты не разыскал меня сегодня, я не знаю, как бы смогла пережить эту ночь без тебя! Сказать по правде, я уже дошла до предела.
 На минуту он задумался. Потом сказал:
  — Тывыразила желание иметь такой же брак, какой сложился у твоих родителей. Так?
 — Абсолютно верно. — Она широко улыбну­лась, и аметистовую глубину ее глаз осветили тысячи вспыхнувших лучиков. — У них все ула­дилось. Папа вернулся к маме, и они теперь счастливы, как никогда не были счастливы раньше. Отец утверждает, что у него это был, своего рода жизненный, кризис, «кризис сере­дины жизни», как он выразился. И признался, что его уход из дома, оказался самой большой ошибкой в жизни, которую он совершил из-за своей глупой гордыни.
 — Вот же какими мы все-таки оказываемся! — Ник тряхнул головой и потер ладонью лоб. — Одно слово: мужик он и есть мужик. Нам иног­да бывает так трудно выразить себя!.. И что же, в конце концов, подтолкнуло твоего отца вер­нуться домой?
 — В какой-то степени этому поспособство­вал ты. Когда ты позвонил маме и сказал, что я нахожусь у тебя, она воспользовалась твоим сообщением как поводом для того, чтобы со­звониться с отцом.
 — Разумеется, они оба волновались за тебя.
 — Но дело было не только в этом — Аби­гейл едва сдерживала себя, чтобы не рассме­яться. — Мама убедила отца в том, что ей толь­ко что звонил молодой мужчина, который не сегодня-завтра станет их зятем.
 — Но как она догадалась? Как почувствова­ла, что наши отношения подошли к такому моменту, когда?..
 — По ее словам, она уловила что-то в твоем голосе. В твоей интонации, с какой ты произ­носил мое имя.
 — Значит, я уже тогда попался на крючок? — В его голубых глазах зажглись смешливые искорки. — Моя будущая теща предугадала шаг, кото­рый я в тот момент еще не собирался делать!
 — Интуиция матери. Никуда не денешься. А у моей мамы она особенно развита.
 — Я очень рад, что твои родители снова вме­сте...
 Нику понадобилось определенное время, чтобы прийти к выводу о необходимости со­здавать семью, если человек хочет быть счаст­лив в жизни, думала Абигейл. Но уж если этот мужчина пришел к такому выводу, он никог­да от него не отступится, никогда не повернет вспять. Она была уверена в этом.
 Абигейл встала, нежно обвила руками шею Ника и, целуя в губы, прошептала:
 — Ник, милый! Я влюбилась в тебя с перво­го взгляда. Ты сразу пленил меня, и я уже ни­когда не хотела вырваться из твоего плена.
 — Я навеки буду только с тобой, до конца жизни останусь верен, только тебе одной. Каж­дый день, каждый час я буду, неустанно, дока­зывать тебе, насколько ты желанна и дорога для меня. И я хочу доказать это прямо сейчас, не откладывая ни на минуту!..
 Когда Ник подхватил Абигейл на руки и торопливо понес в спальню, ее мгновенно бро­сило в жар, но она успела подумать о том, что неистовая страсть, обуревавшая их каждый раз, в момент физической близости, никогда те­перь не сможет затмить другое чувство — глу­бокую, всепоглощающую любовь, которую они испытывали друг к другу с момента их первой встречи.