Закат цвета индиго
– И она права.
– А что следствие? Что-нибудь нашли?
– Типичнейший висяк. Девица неизвестная. Квартиру снимала не она, а какой-то тип, о котором хозяину ничего не известно. Платил, и все. Эксперты определили, что замок на двери открывали ключами-копиями. Бог знает, сколько их есть. Как раз ключ с отпечатками пальцев девицы, которая была с Вадимом в ту ночь, найден в квартире. Паша склоняется к мысли, что ее увез убийца или убийцы и убили в другом месте. В общем, ничего такого, за что можно было бы уцепиться. Так что Тамаре дом продавать пока незачем.
– Нет, я так не думаю. Я и ей сказала, что это правильное решение, даже обещала помочь. В смысле – Алена его хорошо продаст. Зачем Тамаре этот дурацкий дом, с которым вечно будут связаны ужасные воспоминания, подозрения и все такое. Пусть продаст и едет путешествовать. Конечно, после того, как ты найдешь убийцу.
– Ну, ты даешь. Все за всех решила?
– Да так. В общих чертах.
В кармане Сергея запел телефон.
– Да, слушаю. Да. Нет? Что ж ты не знал? Но кто-то же там убирает? Нет? Удивляюсь, где мы живем! Пока. – Он нервно заходил по комнате. – Ты представляешь, там две недели нет дворника, и никто не убирает!
– Сережа, что с тобой? Ты возглавил движение «За чистоту наших дворов»?
– Вообще-то, кроме меня, кажется, и некому. Дело в том, что я попросил участкового «Гольяново» Мишу Емельянова найти дворника того дома, где Вадима Коркина убили. Дворники знают о любой квартире все, что можно знать и чего нельзя. Вот Миша звонил. Оказывается, дворника две недели нет, и никого это не колышет. А ведь в квартире могут появиться. Мы с Пашей решили ее не опечатывать и наружку не ставить. Неизвестно ведь, когда появятся. Паша просто не в состоянии людей на неопределенное время с неконкретной задачей ставить… А вообще-то, может, это шанс. То, что дворника там нет. Он может появиться… Наш дворник.
– Что ты на меня так смотришь? Сережа, ты же не подумал… Сережа, ты совсем идиот?
* * *
Просыпаться не хотелось по какой-то конкретной причине. Она и спать-то толком не давала, но для того, чтобы открыть глаза и принять свою участь, Дине не хватало мужества. Участь сама безжалостно приближалась к ней.
– Проснись, Диночка, – произнесла она сочувственным голосом Алены. – Нам пора.
Дина сначала резко села на постели, затем в ужасе уставилась на ворох незнакомых вещей в руках Алены. Их очертания и гнусность расцветок вызвали у нее чувство отторжения и безнадежности.
– Ну что ты так, – неестественно бодрым голосом сказала Алена. – Ничего страшного. Все даже очень неплохо. Там оказался чудесный начальник РЭУ. Николай Степанович. Патологический взяточник. Он начинает выполнять любые пожелания, как только услышит шорох в бумажнике. Ты это имей в виду. Мы произвели практически капитальный ремонт этой дворницкой квартирки. Я завезла вполне приличную мебель, заполнила холодильник. Ребят хороших нашла, они в три часа ночи подошли на твой участок, все убрали, почистили. Просто создали оазис среди жуткого запустения. И будут так делать столько раз, сколько потребуется. А это твоя одежда… Спокойно. Все не так страшно, как кажется на первый взгляд. И это очень продуманно. Понимаешь, я все приобретала на Черкизовском рынке. Я поняла, что товар на каждом рынке отличается какими-то неуловимыми особенностями.
– От чего?
– От товара других рынков, разумеется. И человек, одетый без этих особенностей, выглядит, грубо говоря, неместным. Хорошему дворнику это ни к чему. Поднимайся, дорогая. Приступим.
– Мне плохо, Алена. Тошнит, голова тяжелая.
– Не сомневаюсь. Но что делать? Я легко тебе предложу: брось всю эту затею. Она совсем не смешная. Это тяжело и опасно. Но ты же дала слово, значит, будешь истязать себя, пока Сергей сам не взмолится, чтоб ты остановилась. Поэтому я просто тебе помогаю. Я буду все время рядом. Только давай сразу договоримся: о том, чтобы брать с собой Топика, не может быть и речи. Я оценила условия, контингент и убеждена, что такой собаке там не место. Насчет контингента объясню потом. Возьми Чарли. У него есть жизненный опыт вообще и дружбы с бомжом в частности. Он и за себя постоит, и тебе будет в помощь.
– Расстаться с Топиком? Господи, я об этом не подумала. Я не могу. Зачем я согласилась? – Дина всхлипнула и упала лицом в подушку.
Когда она вышла из душа, бледная, хмурая, с обреченным выражением глаз, на столе в гостиной дымилась большая чашка с горячим кофе, а на пороге стояла, скрестив на груди руки, Анна Ивановна и смотрела на нее в упор, как на самоубийцу, которой нечем помочь.
– Ладно, Анна Ивановна, давайте не будем… – пробормотала Дина, отхлебнула кофе и, наткнувшись взглядом на Топика, бросилась в спальню одеваться, пока еще сохранились крохи решимости.
Через пятнадцать минут они с Аленой выехали из гаража. На заднем сиденье удобно устроился Чарли, с интересом разглядывая местность за окном. Дина чувствовала себя кадушкой в непромокаемых синих штанах на двойном синтепоне и бесформенном, практически безразмерном сером свитере. Рядом с ней лежала черная куртка с большим капюшоном на фиолетовом искусственном меху. Дина поерзала и нащупала какие-то твердые предметы в закрытых «на молнии» карманах штанов.
– Что ты мне натолкала? – удивилась она.
– Самое необходимое, – спокойно ответила Алена. – Электрошокер и газовые баллончики. Ты понимаешь, что будешь одна на улице поздно ночью, рано утром, короче, в разных ситуациях? Я хотела тебе кое-что рассказать о жильцах этого дома. Людей, снимающих там квартиры, действительно немного. Но за последние годы произошла массовая смена владельцев. Почти исчезли те, кто жил в доме по двадцать– тридцать лет. Квартиры проданы в основном приезжим, главным образом тем, которые связаны с рынком. То есть люди знают друг друга плохо, и каждый свои занятия и образ жизни не афиширует.
– А эта квартира, в которой Вадима Коркина убили, далеко находится от моей? В смысле – от квартиры дворника?
– Дина, квартира дворника находится прямо над той, где произошло убийство. Если тебя это напрягает, честное слово, нам имеет смысл вернуться домой.
– Да нет. Это, наверное, условности. Но как ты думаешь, в идее Сережи действительно есть логика? Я действительно смогу что-то узнать, если буду там жить, крутиться во дворе с метлой?
– Честно говоря, я думаю, что это единственный способ получить какую-то информацию. Но пользоваться таким способом, по-моему, стоит лишь в том случае, если речь идет о деле всей жизни. А мы имеем всего лишь задание частного сыщика.
– Не скажи, – вздохнула Дина. – У хорошего сыщика не бывает дежурных заданий. Для него это всегда дело жизни. В данном случае, правда, моей.
– Вот именно. Мне не совсем понятно, почему ты должна тратить на его идеи свое время, нервы, здоровье.
– Алена, так повелось. Мы с ним и есть – один целый сыщик. Он мне в любом деле помогает. Ты же знаешь. И потом – мне на самом деле все это интересно. Просто сначала трудно раскачаться. Из дома я ненавижу уезжать, с Топиком расставаться. Но как только появятся результаты, фонтаном забьет энтузиазм.
– Это конечно, – с сомнением выдохнула Алена. – А что официальное следствие: они вроде бы собирались искать тело той женщины, которая была в квартире с Вадимом?
– Они ищут. И находят множество неопознанных тел девушек, которых никто не разыскивает. Пытаются устанавливать личности. В общем, не очень продуктивный путь. А мужчину, который снимал эту квартиру, взялся найти Сергей.
– Мы, кстати, приехали.
– О господи, помоги нам!
ГЛАВА 5
Ночь Даша провела в небольшом клубе для «золотой» молодежи «Приют одиночек». Пары и мужчины проходили в него по приглашениям, одинокие девушки – после фейсконтроля. Даша уверенно оттеснила бедром известную телеведущую, которая скандалила с охранником, преграждающим ей путь, взмахнула надменно ресницами и беспрепятственно прошла в душистую уютную полутьму, освещаемую неяркими настенными светильниками и свечами на столиках. Даша села на высокий стул у барной стойки, закинув ногу за ногу, и заказала стаканчик текилы. Жгучая жидкость уменьшилась всего на несколько глотков, когда на стойку рядом с ней облокотился высокий брюнет с раскосыми темными глазами. Он смотрел на Дашу ласково и нахально.