Бессмертная и незамужняя
Я мертвая…
Мертвая! Мертвая! Мертвая!!!
Помимо прочих соображений, я, откровенно говоря, просто не могла допустить, чтобы кто-то увидел меня в таком вот виде. Уж лучше снова умереть – окончательно и бесповоротно!
Еще раз недоверчиво оглядев собственное отражение, я побрела прочь. Обнаружила лестницу и стала подниматься наверх. Каблуки этих отвратительных туфель звонко стучали по ступенькам, а у меня просто смелости не хватало вновь взглянуть на свои ноги.
В похоронном бюро оказалось целых три этажа – вполне достаточно, чтобы броситься вниз. О том, зачем нужны два других этажа, мне даже не хотелось задумываться.
Самая верхняя дверь сразу не открылась, и я уже решила, что она заперта. Однако когда я навалилась посильнее, дверь поддалась и со скрежетом отворилась. Я вышла на крышу.
Была чудесная весенняя ночь. Весь снег растаял, не осталось и следа. В теплом влажном воздухе прямо-таки витал дух плодородия – казалось, стоит разбросать по бетонной поверхности крыши какие-нибудь семена, и они непременно прорастут. Сколько себя помню, еще ни одна ночь не пахла так чудесно – даже когда я переехала в свой собственный дом.
Вокруг мерцали огни города, напоминая мне о Рождестве… а также о том, что для меня все праздники уже позади. Внизу проезжали редкие машины, где-то неподалеку слышался женский смех. Ну что ж, хоть кто-то сейчас веселится.
Встав на невысокий бордюр, я постаралась не обращать внимания на побежавшие по спине мурашки. Несмотря на то, что я и так уже была мертва, мне как-то не хотелось смотреть вниз. Усилием воли я переборола желание шагнуть назад, на безопасное место.
Ха!.. Безопасность… Что это вообще такое?
Я погибла несколько дней назад, и мне больше не о чем сожалеть. При жизни я была не такой уж и плохой девочкой, и мне, черт возьми, воздастся за все мое добро… Также, как и за зло. Я не намерена бродить повсюду, словно зомби, пугая людей и претендуя на какое-то место в этом мире.
– Боже, – промолвила я, удерживая равновесие, – это я, Бетси. Я иду к тебе, приготовь, пожалуйста, гостевую комнату.
Нырнув с крыши, я стремительно понеслась вниз, преодолевая желание свернуться в комок. Полет продлился недолго, и через пару мгновений я впечаталась в асфальт – прямо лбом, как и рассчитывала. Что не входило в мои расчеты, так это ужасная, просто невыносимая боль, заполнившая голову сразу же после удара о землю. И главное, что я не только не увидела нашего возлюбленного Господа, но даже и сознание не потеряла.
Обхватив голову руками, я застонала. Затем, когда боль утихла, медленно поднялась на ноги.
Тут-то меня и сшиб мусоровоз, выехавший на утренний сбор «урожая». Я только успела увидеть перекошенное лицо водителя, который, судя по движению губ, выкрикнул что-то вроде: «О Боже!.. Женщина, разуй глаза!» Затем мой лоб пришел в соприкосновение с решеткой радиатора, и я отлетела назад. Шмякнувшись задницей об асфальт, я снова растянулась на дороге. Мягкому месту было, конечно, не так больно, как голове, но ненамного. Некоторое время я не шевелилась, всерьез обдумывая, стоит ли мне вообще подниматься. И решив наконец, что лежать здесь вечно все равно не смогу – видимо, я просто не создана для того, чтобы подолгу где-нибудь отлеживаться, – я начала не спеша вставать.
Поднявшись и откинув с лица растрепавшиеся волосы, я принялась счищать грязь со своей дешевой розовой юбки, а водитель мусоровоза тем временем резко дал задний ход, и в считанные секунды машина исчезла из виду.
Я его ничуть не обвиняю – вид у меня, вероятно, был просто ужасный.