Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas
* * *Прикованный к своей платформе Рон видел, как тёмный лоскут неба внезапной вспышкой окрасился в цвет крови. Дверь в Зал распахнулась, влетела стая охранников, на ходу засыпая Люциуса какими-то резкими иностранными словами. Озадаченный и побледневший, тот обернулся к Тёмному Лорду:
— Мой господин, стража, патрулировавшая вокруг замка, мертва. Вся.
— Значит, Поттер вот-вот найдёт ворота, — откликнулся Вольдеморт. — Пошли оставшуюся стражу вниз, пусть его захватят.
Люциус вытаращился на Лорда, а стражникам явно стало не по себе. Вольдеморт рассмеялся.
— Это будет несложно, трусишки. Поттера довольно легко переубедить… логическими доводами.
Рон таращился в проём — небо меркло, становясь из алого серым; впрочем, он этого не видел, заплутав в своих воспоминаниях.
…Я видел, видел небо в огне… Дар Прорицателя — худшая из кар: всё знать и быть не в состоянии ничего изменить.
* * *Сириус искренне тосковал по Клювокрылу — тот в качестве средства передвижения был куда лучше, чем этот покрытый коростами фестрал, хотя, как ни крути, ни один гиппогриф не способен и близко развить скорость, подвластную коням мертвецов. Без смертных на хребте фестрал бы пущенной стрелой рассёк небо, да и нагруженный Сириусом и Ремусом, если и притормаживал, то несильно.
Люпин молчал, погрузившись в собственные мысли, Блэк же пытался держать себя в руках и наблюдал за проплывавшим внизу ландшафтом: города, серо-бурые в истончившемся вечернем свете фермы, серебристые пятна прудов и озёр с белой наледью по краям. Потом горный хребет, вздымавшийся из земли челюстью с осколками зубов. Земля казалась холодной, недружелюбной, и от этого, а также от мыслей, что на своё последнее испытание Гарри отправился без него, у Сириуса сжималось сердце.
Ремус увидел это первым, закричал, схватил Блэка за руку, указал — далеко на востоке поверх гор колонной полыхнуло алое сияние. Сияние, не имеющее никакого отношения к рассвету, ибо для него ещё не пришло время. Сияние, не имеющее никакого отношения к пламени, ибо было слишком ярким и кровавым, окрасив пространство вокруг красным и золотым.
— Гарри, — сказал Ремус.
Сириус стиснул лошадиную гриву и вонзил колени в бока.
— А ну-ка, глянем, насколько быстр этот блоходром, — и фестрал выстрелил вперёд, помчавшись быстрее Всполоха.
* * *Джинни спешила за Драко — похоже, он знал, куда идти. Чёрные и зелёные мраморные плиты стен вспыхивали, откуда-то доносились разные звуки: вскрики, металлическое клацанье, становящееся по мере их приближения всё громче. Когда они достигли верхней площадки широкой каменной лестницы, Драко наконец-то остановился и придержал Джинни, не пуская вперёд:
— Погоди.
Внизу раскинулся большой зал. Они замерли на лестнице с чередующимися чёрно-белыми ступенями, которая вела к огромным дверям из меди и камня, сейчас распахнутым в ночь, полную хаотического движения: прищурившись, Джинни насчитала шестерых в чёрных мантиях, которых, похоже, она уже видела раньше, в Церемониальном Зале. Сейчас они обнажили свои ножи, секиры и кинжалы против Гарри — тот у нижних ступеней отбивался мечом, сталь которого была покрыта кровью — видимо, кровью тех раненых или же уже мёртвых вольдемортовых охранников (Джинни этого не поняла), что теперь тёмными кучами валялись на полу.
Драко с ладонью на эфесе стоял неподвижно, не отрывая от Гарри глаз. Он даже улыбался — совсем чуть-чуть, уголком губ, и Гарри, кинув на них взгляд, ответил коротким кивком, прежде чем шарахнуть по ногам одного из стражников. Драко обнажил свой меч, замер на секундочку, будто прикидывая его вес, и обратился к Джинни, впрочем, даже к ней не поворачиваясь — глаза неотрывно следили за Гарри.
— Ты ведь раньше не видела меня в деле, верно? — голос звучал ровно, будто он вёл светскую беседу, однако глаза уже разгорались.
— Нет, никогда, — помотала головой она.
— Ну тогда подготовься как следует, ибо после этого тебе захочется переспать со мной ещё сильней.
— Да я бы никогда… — фыркнула Джинни, однако он не собирался выяснять, что она имела в виду: он уже мчался вниз по лестнице; перескочив через несколько ступенек, миновал Гарри и прыгнул в самую гущу солдат Тёмного Лорда. Меч в его руке вращался над головой колесом смазанного огня.
Наклонившись как можно дальше, Джинни яростно стиснула ледяные перила: не может быть, не может быть, чтобы он был таким невероятно умелым, — и тем не менее, именно так всё и обстояло; со странным уколом в сердце Джинни осознала, что для Драко это то же, что квиддич для Гарри. Меч буквально танцевал в его руках, жил собственной жизнью и в то же время был частью его, бешеной вспышкой вновь и вновь рассекая тёмную стену тел — серебристой рыбкой выскальзывая из чёрной воды.
И через несколько мгновений стражники — четверо, ещё двоих убил Гарри — мёртвые или же бессознательные, лежали на полу. Драко отёр свой клинок мантией одного из них, сунул меч в ножны и развернулся к Гарри.
— Это я вовремя зашёл, Поттер, — заметил он, тогда как Гарри пробирался через трупы. — У тебя просто ужасающая техника.
Мотнув головой, Гарри наклонился к нему и произнёс что-то достаточно тихо, чтобы Джинни не могла расслышать, потом указал на тела на полу; в этот момент Джинни, сбросив оцепенение, кинулась вниз по лестнице, путаясь в длиннющей юбке, спотыкаясь, и присоединилась к стоящим меж тел и трупов юношам. Запах крови наполнил воздух.
— Почему они пошли против нас без палочек? — спросил Гарри.
— Просто в крепости довольно сложная охранная система, — пояснил Драко, — кроме того, сомневаюсь, чтобы Вольдеморт дозволил у себя под носом хоть одну.
— А… Тогда это объясняет… — он поднял взгляд, увидел Джинни и осёкся. — И ты тут?!
— Она за мной бегает, — вставил Драко, — это так неловко…
Глаза Гарри распахнулись:
— Гермиона тоже здесь? Ты ее видела?
— Она… — начала Джинни и обмерла, услышав грохот приближающихся шагов. — Ещё охрана! — прошипела она, спотыкаясь в который раз — как выяснилось, об очередной труп.
Поборов желание заорать, она жестом указала Драко и Гарри, что им необходимо взбежать вверх по лестнице; юноши последовали за ней и, влетев в первую попавшуюся комнату, оцепенели: за распахнутыми дверями стоял Люциус Малфой собственной персоной. Позади ёжился и дрожал в потрёпанной мантии Червехвост. За ним маячила Рисенн, бледная, как призрак, а пространство за её спиной наводнили прислужники Вольдеморта в чёрных мантиях. Десяток, не меньше.
Джинни слышала, как ахнул от неожиданности Драко; он смотрел на отца пустыми глазами, пытаясь совладать с внутренней дрожью, — будто тот только что пнул его в живот.
— Держись, держись, Малфой, — отчаянно зашептал ему Гарри.
Люциус взглянул на сына с узкой и резкой, будто бритвенный разрез, улыбкой.
— Должен признать, твоё появление стало для меня сюрпризом, Драко, — сообщил он. — Я-то думал, ты уже мёртв, — он окинул сына критическим взглядом. — Могу сказать, ты неплохо выглядишь, хотя нам ли не знать — это едва ли так на самом деле, а?
Драко крепче стиснул эфес своего меча, костяшки пальцев побелели.
— Действительно, отец. Ты даже не представляешь, как я мечтал о возможности разделить с тобой мои предсмертные слова.
Люциус приподнял брови.
— Жду не дождусь. Я весь обратился в слух.
— Итак, предисловие, — поднял руку Драко, и Джинни услышала какой-то свист, сообразив через миг, что Драко метнул в отца свой меч. Тот, пролетев в каких-то дюймах от головы Люциуса, вонзился в стену и негромко завибрировал. Малфой-старший даже не моргнул. Совершенно индифферентно покосившись на меч, он снова взглянул на сына.
— Сколько раз тебе повторять, что мечи не годятся в качестве метательного оружия? — в укором поинтересовался он. — Я лично предпочитаю отточенные кинжалы.
Выражение лица Драко стало нечитаемым, будто захлопнули веер.