Неизвестные приключения Баранкина

– Наша Фокина, как только ее выбрали старостой, тоже начала зазнаваться, вроде этого, – сказал Малинин.
– Только, к сожалению, она чересчур медленно зазнается, а то мы могли бы ее тоже вот так свергнуть!.. – добавил Баранкин.
– И Кузякину тоже хорошо бы было свергнуть с трона, – поддакнул Малинин.
После этой интермедии хор школьников спел несколько песен, а после хора на сцену вышли Баранкин и Малинин.
– Эти стихи, – сказал Баранкин, – мы с Костей Малининым посвящаем Шуре Гостину. Есть такой мальчик, про него даже фильм снят. Он очень здорово играет в футбол, ну, прямо как Пеле, может, он и будет вторым Пеле. Но этот фильм можно увидеть в одном из отделений ГАИ. А чтобы его увидеть, надо нарушить правила дорожного движения. – В зале засмеялись. – Да, да, – продолжал Баранкин. – Мы вот с Костей нарушили правила перехода, и нам показали этот фильм… А вообще-то, мы желаем Шуре Гостину больших успехов и чтобы он стал вторым Пеле, а еще лучше, чтобы первым.
И Юра начал:
Ходят Шурины ботинки
Не дорожкой, не тропинкой,
Оставляют там свой след,
Где плакат: «Прохода нет!»
То влезают на забор,
То пересекают двор,
То гремят по ржавой крыше,
Забрались бы и повыше,
Но повыше нету крыши.
Костя подхватывает:
То на дерево – по веткам
За собою тащат цепко!
То бегом! Вприпрыжку! Вскачь!
По песку гоняют мяч!
По траве скользят, как лыжи,
Хлопают по лужам рыжим
Реактивные ботинки
С фантастической картинки.
Юра:
Переносят за забор
Шуру словно метеор!
Тащат в лес, где сосны-свечки,
То к прогалине лесной,
То на стройку, то на речку!
Тянут Шуру за собой!
Малинин:
Через речку, где нет брода,
За собою тянут в воду!
А вернут домою Шуру
Усталым и измаянным,
В синяках, с температурой,
Под конвоем маминым!..
Юра:
У него синяк под глазом,
Он синее синей вазы,
У Шуры кашель, он охрип…
Хором:
Но зато счастливый вид!
Малинин продолжает:
Мама делает компрессы!
Папа мчится за врачом!
А в углу стоят ботинки
Будто вовсе ни при чем!..
Шура свой отводит взгляд.
Шура крутится в кровати:
Юра подхватывает:
«Я ни в чем не виноват!» -
Произносит он некстати.
Папа грозно хмурит взгляд:
«Кто же все же виноват?»
Шею жмет компресс из ваты.
Малинин:
Кто же все же виноват?
Хором:
Да… ботинки виноваты!
Малинин:
Шуре дали процедуры.
Что? Зачем? И сколько раз?..
Но не такой характер Шуры,
Чтоб окончить здесь рассказ..
Баранкин:
Пролетят над Шурой годы,
Звездолеты-корабли,
Улетит однажды к звездам
От своей родной Земли!
Спросит Шуру журналист:
"В миллионах километров
От своей родной Земли,
Как вы в бездне очутились,
Здесь, в космической дали?"
Улыбнется скромно Шура,
Тронет Шура шевелюру
Загорелою рукой,
Переспросит журналиста:
"Почему я очутился здесь,
В космической дали?
Хором:
Да ботинки занесли!.."
Раздались шумные рукоплескания, аплодировали даже за кулисами. А Костя Малинин обнял Юру Баранкина и чмокнул в щеку.
– Телячьи нежности, – сказал Баранкин. – Учти, что в следующий раз мы поменяемся ролями: я буду чтецом, а ты будешь поэтом.
За кулисами к Юре Баранкину подошла молодая женщина в очках и долго трясла его руку, поздравляя с успехом.
– У тебя все стихотворения такие замечательные?!
Так как у Баранкина это было единственное в жизни стихотворение (в чем он ужасно ошибался! Не пройдет и нескольких месяцев, как ему придется сочинять в рифму волшебные заклинания!), то Малинин имел полное право сказать, что у него все стихотворения такие замечательные! Затем к Баранкину и Малинину подбежали «внучки братьев Гримм» и тоже трясли им руки, плюс к тому же еще просили дать им переписать стихи на память! Раскрасневшиеся от волнений Баранкин и Малинин подошли к раскрытому окну, чтобы подышать свежим воздухом. От множества прожекторов в актовом зале было душно-предушно.
– А ботинки, наверное, не Шурины, а Юрины, – сказала девочка «не Нина», хитро прищурив глаза.
– Шурины! Шурины! – успокоил ее Баранкин.
Зина Фокина и Эра Кузякина могли поверить всему, даже самому невероятному и фантастическому, кто бы, когда бы и что бы ни рассказал им о Юре Баранкине! Не поверили бы они никогда и ни за что и никому на всем белом свете, только если бы этот кто-то поклялся самым святым, что он видел не только своими глазами, как Юра Баранкин сочинял стихотворения, но и читал их! Поэтому когда случайно, пробегая все в тех же поисках Баранкина и Малинина по Тверской улице мимо магазина, где продают телевизоры, они увидели на экранах двух друзей, Фокина замерла перед телевизором, словно споткнулась. Эра Кузякина, Света Умникова и другие тоже замерли на бегу.
– Предатели! Ренегаты! Это они нам назло! – завозмущалась Эра Кузякина.
– Точно, что назло, – поддержала ее Света Умникова. – Когда я их пригласила принять участие в нашем классном концерте, так они: «Ты с ума сошла, мы устали! У нас сил нет!..» А тут и не устали и силы откуда-то взялись!..
– Этот Баранкин на все способен, даже на стихи!..
– Точно, от него все можно ожидать!.. Даже стихов!..
– Он же ненавидит стихи!