Гэсэр.Бурятский народный эпос(перепечатано с издания 1968 года)
Часть 14 из 43 Информация о книге
Дочь Солнца превращается в старуху
Между облачной белизнойИ небесной синью сквозной,Что не знала конца и предела,Дочка Солнца, Наран-Гохон,Серым жаворонком звенела,Совершая свое пареньеВ переливчатом оперенье.Богатырь Бухэ-БэлигтэНе сумел ее взять с собою,Он добраться к той высотеНе сумел небесной тропою.Приготовившись к долгому бою,Он оружье взял, чтоб сражаться,Взял коня, чтоб, как ветер, мчаться,Взял он брата и трех сестер,На земной опустился простор.В это время нойон Саргал,Что земных владык возглавлял,—Среди трех был старшим нойон,—Необычный увидел сон:Там, где север суров и сер,Где восходит гора Сумбэр,Между облачной белизнойИ небесной синью сквознойЧудный жаворонок пролетал,Словно блеском зари трепетал.Если б жаворонка достатьИ на землю спустить удалось,На земле б родилась благодать,Благоденствие б родилосьНа земле трех тубинских стран…И, проснувшись, ударил СаргалВ золотой, боевой барабан,Свой полночный народ созвал,И в серебряный барабанОн забил, потрясая дол,Чтобы южный народ пришел.Три вождя трех племен землиПлемена свои привелиК перевалу горы Сумбэр.Увидали они: вдали,Там, где север суров и сер,Над вершинами острых скалЗвонкий жаворонок трепетал,Совершая свое пареньеВ переливчатом оперенье.«Если б жаворонка пойматьИ спустить на землю живым,Пролилась бы на нас благодать,Засияло бы счастьем земнымПлеменам трех тубинских стран!»Так воскликнул нойон Саргал,Но коварный Хара-Зутан,Усмехнувшись злобно, сказал:«Не хватает силенок вам, что ли,Птицу-жаворонка пойматьРади вашей счастливой доли?»Достает он стрелу ХангаяИ, сначала ее пропускаяМеж ногами хромого пса,—Перед тем, как метнуть в небеса,Чтоб достигла заветной цели,—Он стрелой коснулся постелиЧерноликой бездетной вдовы,Заклинаньем стрелу заклиная.И взметнулась, и в глубь синевыУстремилась стрела стальная.И, стрелою завороженнойТак предательски пораженный,С неба жаворонок слетел,На земной опустился предел.И увидели все нежданноДочь-царевну Наран-Дулана,Ту, что Солнцем на свет рождена,И увидели все, что она —Украшенье стран и племен,Та царевна Наран-Гохон.Молвил слово Саргал-нойон:«Возвестил мне мой вещий сон:Хоть светла и прекрасна царевна,Хоть мила и близка нам душевно,Ради счастья стран и племенНадо сделать ее одноокой,Надо сделать ее однорукой,Надо сделать ее хромой,Надо сделать ее женойСэнгэлэна, старца-нойона.Надо быстро и потаенноПоселить их в лачуге нищей,Превратить царевну в старуху,Пусть пасут корову-чернуху,Молоко пусть им будет пищей,Что заквашено в старом котле!Счастья нам не видать на землеИ веселья в дому человечьем,Если мы этих двух стариковНе прогоним, не искалечим!»Был ответ Сэнгэлэна таков:«Не могу, не найду в себе силыИзуродовать облик милый,Искалечить Наран-Гохон!»Черной злобою обозлен,Никого на земле не любя,Восклицает Хара-Зутан:«Это я возьму на себя!»И жестокая сталь заблистала,И тогда однорукою стала,Одноокой и хромоногой,Горемыкой старой, убогойДочка Солнца, Наран-Гохон,Что была мечтою племен,Благодатью солнечноликой!Сэнгэлэна с той горемыкойСочетали и сразу прогнали,И они побрели в печали.Дочь Солнца становится земной матерью Гэсэра
У старухи и старикаНет мальчишки-озорника,Чтоб его на коленях качать,Чтоб ласкать, — нет у них потомка,Нет собаки, чтоб лаяла громко,Нет овец, чтоб землю топтать.Возле жалкой своей стоянки,Где безлюдье, ветер и холод,Черемшой утоляют голодИ выкапывают саранки.От небесной отчизны вдалиДни земные текли и теклиВ том краю, где безлюдно и глухо.Много ль, мало ль прошло недель,Просыпается как-то старуха,Перетряхивает постель:Показалось ей, что колышетсяИ волнуется одеяло,Что ей голос младенца слышится!И царевна Наран-ГохонВновь красивой и юной стала.У нее, у жены старика,Исцелились нога и рука,Стало, зрячее, видеть далёкоСталью выколотое око.В удивленье, в счастливом испугеВыбегает она из лачуги,Видит дочь небесной страны:Снег лежит, белизной сияя,А у двери следы видныУбегающего горностая.Побежала по этим следам,По глухим, безлюдным местам —Потерялись следы горностая,Превратились в следы колонка.По звериному следу ступая,И внимательна и чутка,Поднимается, молодая,На вершину Сумбэр-горы.Там, в сиянье рассветной поры,Увидала дворец величавый,Белостенный и белоглавый,Потерялись следы колонка —Превратились в своем движеньеВ человечьи следы саженьи,И вели они во дворец.Заглянула в дверной проем,—Эсэгэ, всех богов отец,За широким сидел столом.Говорил ему Хан-Хурмас,Очищая шубу от снега:«Наконец я дождался ночлега.Я прошел, чтоб увидеть вас,По сугробам такой высоты,Что насквозь промочил унты».И возрадовалась царевна,Небожителей увидав,Повелителей горних держав,Что беседовали задушевно.Дочка Солнца подумала так:«Это — добрые весть и знак».Возвратилась она в лачугу,Возвратилась она к супругуИ старухой стала опять,Стала жить и радости ждать.Пролетело нужное времяНад старухой и стариком.Показалось царевне — семяПревратилось в желанное бремя,Груди белым полны молоком.Показалось: судьба, блистая,Будет к ней добра неизменно,И отцовская золотаяБудет коновязь благословенна…Так нойон Сэлэнгэн-старикИ царевна супругами стали,Расстелили постель-потник,Две свои головы сочетали,И в краю, где снежные дали,Вместе жили и радости ждали.