Солдат Пешкин и компания
Случай, о котором я хочу рассказать, как раз с ним и произошёл.
Прибегает как-то раз Васька в школу и кричит:
— Братцы, нашёл!
— Что нашёл? — спрашиваем.
— Язык без грамматики нашёл! «Финти» называется! Во,- говорит,- сила! За один день выучить можно!
И давай что-то финтикать.
— Если бы,- говорит,- у нас этот язык изучали, я бы сразу пятёрку отхватил. Ну вот, скажем, я говорю: «Яфин-ти идуфинти играфинти в футбофйнти!» Вы не знаете, что это означает. А в переводе на русский язык получается: я иду играть в футбол!… Это древнейший язык,- говорит Васька,- он ещё до русского на земле существовал…
В общем-то язык всем понравился. А насчёт того, что он на земле ещё до русского существовал,- никто не поверил. Тут Васька заврался. Потому что перед каждым «финти» русское слово стоит.
Все ребята за переменку язык «финти» выучили, а девчонок учить не стали. Пусть завидуют.
Домой мы с Васькой вместе пошли и всю дорогу на языке «финти» разговаривали. Когда в трамвае ехали, все вокруг думали, что мы иностранные туристы, и смотрели на нас. Я в трамвае Ваське говорю:
— Вафинти, нафинти взяфинти билефинти!
— Не нафинти, — говорит Васька. — Турифинти ефин-ти без билефинти!
Одна кондукторша разобралась.
— Хватит,- говорит,- вам болтать! Берите билеты!
Пришлось взять.
А на другой день на первом уроке был немецкий язык. Нужно было дома слова наизусть выучить. Васька, конечно, ничего не делал. Прибежал в школу пораньше, разыскал Таню Щеглову, нашу круглую отличницу, и давай срочно языку «финти» обучать.
— Ты зачем это делаешь? — спрашиваю.- Язык-то секретный!
— Чудак ты,- отвечает Васька.- Сейчас урок немецкого языка. Меня Ольга Павловна обязательно вызовет. Танька мне на языке «финти» подсказывать будет, учительница не поймёт, а я -отвечу. Понял?
«Эй ты,- думаю,- до чего хитёр! Может, у них действительно что-нибудь выйдет?»
Тут как раз звонок прозвонил. Ольга Павловна сразу вошла в класс. Она молодая — первый год учительницей работает. В прошлом году сама ещё в институте студенткой была, а в нашей школе старшей пионервожатой.
Проверила Ольга Павловна ребят по списку и говорит:
— Ну, Барсуков, иди отвечать!
Идёт Васька к доске, а с Тани глаз не сводит, моргает ей.
— Ты домашнее задание выучил? — спрашивает Ольга Павловна.,.
— Да-а,- тянет Васька, а у самого голова «нет» говорит, так и ходит справа налево.
— Тогда скажи мне, что значит «дэр тыш»?
— Дэр тыш… дэр тыш…- бормочет Васька и пялит глаза на Таньку.
А та, как назло, в парте роется и не видит Васькиных знаков. Тогда Васька давай шипеть на языке «финти».
— Тафинти, чтофинти знафинти дер тышфинти?
У Ольги Павловны глаза большие, круглые стали, как у наших девчонок, а потом она платок ко рту приложила, вроде закашлялась. А Танька вертится, как стрекоза на булавке, и не смотрит на Ваську.
— Ну, так что же значит «дэр тыш»? — снова спрашивает Ольга Павловна.
А Васька:
— Дэр тыш… дэр тыш… в переводе значит, ну, это…- И снова давай шипеть: — Тафинти, чтофинти?… Ну финти!
Тут у Таньки все тетради из парты на пол вывалились, и она полезла доставать их. Вылезла и тычет пальцем в крышку парты. Всем ясно, что она ему «стол» говорит. А Васька понял так, что она ему намекает, мол, ты тупой, как доска, и сам давай стучать пальцем в лоб: дескать, у самой голова пустая. Потом махнул рукой и говорит:
— Вы меня, Ольга Павловна, что-нибудь полегче спросите.
Ольга Павловна захлопнула журнал, улыбнулась, встала и отвечает ему на чистейшем языке «финти»:
— Яфинти тебефинти стафинти двофинти и садифинти на мефинти!
Класс так и грохнул от смеха. Васька пошёл на место и Таньке кулак показывает. А Танька оборачивается и говорит:
— Ты, Васька, тупой, как дэр тыш, вот тебе и пару зафинтили.
С тех пор Ваську в классе «дэр тышем» зовут, а к языку «финти» у всех интерес пропал, даже сам Васька перестал на нём разговаривать.
ДЕНЬ САМОУПРАВЛЕНИЯ
В нашем лагере на каждой смене бывает день самоуправления. Кто пионер, тот знает, что это значит. В такой день все ребята заменяют взрослых: становятся вожатыми, педагогами, врачами, поварами и даже начальниками лагеря. А все взрослые становятся пионерами — нулевым отрядом. Это очень важное и полезное мероприятие. В такой день видно, кто на что способен, а кроме того, очень весело.
Я хочу рассказать о нашем дне самоуправления и о том, какая должность была мне поручена.
Произошло всё так. По специальному приказу были распределены должности. Коля Шибуков из первого отряда назначен начальником лагеря, Валя Сомова, наш председатель совета дружины — старшей пионервожатой, Женя Куц — дворником, Майя Сахарова — биологом, а все председатели советов отрядов стали вожатыми. В нулевом отряде, у взрослых, председателем стал Иван Филиппович, начальник лагеря, а Рая, старшая вожатая, просто звеньевой. Вчера на вечерней линейке был зачитан приказ, а сегодня чуть свет началось самоуправление.
Но самое смешное то, что нашего музвоспитателя Абрама Соломоновича назначили Ваней Уховым. А Ваня
Ухов — это никто, просто пионер, причём самый отъявленный бузотёр в лагере.
Абрам Соломонович маленький, толстый и лысый. Он с самого утра начал бегать в трусиках по лагерю и мешать дворнику Жене Куцу подметать дорожки. Точно как Ваня…
И всё-таки это тоже не самое смешное. Самое смешное произошло тогда, когда пришёл я на распределение должностей. Я опоздал на вечернюю линейку, потому что мне в санчасти перевязывали ногу, которую я ещё утром разбил. Навстречу мне выбежала Нинка Глаз и ехидно объявила: «Вовка, поздравляю, тебя назначили шефом!» Я сначала обрадовался, думал — начальником лагеря; оказывается, меня назначили шеф-поваром. Я никогда не мечтал о такой работе. Девчонки начали хихикать, шушукаться и пальцами на меня указывать. Я бы уже лучше согласился стать главврачом. Тогда бы я назначил в этот день уколы и Нинке Глаз велел бы сделать сразу три: в руку, в ешь ну и ещё в одно место, чтобы не ехидничала…
Ну, назначили, так назначили. Я от поручений никогда не отказывался, поэтому решил делать всё добросовестно.
Прямо с линейки пришлось идти в бухгалтерию составлять на завтрак меню. Прихожу, а там уже Толька Брикин и Зина Гладышева. Кроме них, никого нет. Оказывается, Толька назначен главным бухгалтером, а Зина кладовщицей. Толик сидит с важным видом за бухгалтерским столом и на счётах костяшки перебирает; щёлкнет и кричит: «дебет», «кредит», «сальдо, але оп». Орёт сам не знает что, потому что «сальдо» это вовсе не «сальто» и нечего «але оп» кричать. Вообще у Брикина с арифметикой никогда не ладилось, всегда на троечках выезжал, а тут вам пожалуйста — главный бухгалтер!… Зина подходит ко мне, заламывает, как артистка, руки и говорит:
— Ой, Вовочка, что я буду делать, в складе замки не исправны, а я материально ответственное лицо за все продукты!
«Ну и артистка! Знает же, что это игра и ни за что она не отвечает, а строит из себя какое-то чучело»
Я хотел ей это сказать, но тут как раз Настоящий кладовщик, Захар Петрович, явился. Толька Брикин вскочил из-за стола и кричит:
— Захар Петрович, вы уже больше не кладовщик!…
Захар Петрович сперва побледнел, а когда Зина сказала, что кладовщицей назначили её,- успокоился.
Потом пришли главный бухгалтер и повар.
Нас попросили подождать, пока они всё обсудят, а потом нам доложат.
Ничего особенного на день самоуправления готовить не собирались, только к обеду на третье решили впервые дать клубнику, потому что Захар Петрович сказал, что она у него больше лежать не может. Если клубнику не впишут в меню, то он должен будет составить акт и выбросить её. Вписали. Потом предупредили, чтобы мы к шести утра были на местах, иначе завтрак и обед запоздают.
Я пошёл проводить немного шеф-повара, Павла Васильевича. По дороге он мне сказал, что за завтрашний день очень волнуется.