Шесть секунд до взрыва
И все! Колонна через перевал – шмыг, заправилась, обратно – шмыг, и все – не было в природе 50 тонн соляры! И так – каждую ночь. Бабки пополам – половину себе, половину кому-то в России, а может, и не половину, кто знает… Сколько таких липовых филиалов, э? – весело подмигивает Шапи. – Ты поди, посчитай!
Да, возразить нечего, молодцы чеченские умельцы! Все-то они могут, все знают, всех подряд перехитрили, предвосхитили и купили. Война для них – праздник бизнеса, апогей коммерции…
Есть целая армия, заслуживающая более внимательного рассмотрения: «мирные боевики», т.е. мирные жители, работающие на «духов». Это обычные селяне, а зачастую и несовершеннолетние подростки, на вид бесшабашные и озорные. Эти подростки частенько отираются около блок-постов и застав – клянчат патроны и тушенку, а взамен обещают привести солдатам на полчасика соседскую девчонку Аленку, у которой отца с матерью расстреляли бандиты, а осталась лишь бабка беззубая-немощная – тринадцатилетняя Аленка эту бабку кормит посредством сдачи в аренду своего девичьего тела: это в Чечне система, порождение военной поры.
Так вот – у «духов» денег много. Пока есть деньги, война будет идти полным ходом – боевикам вовсе не обязательно ежечасно рисковать своими мускулистыми задами и постоянно проявлять активность на театре военных действий. Достаточно пару раз в год организовать крупные вылазки с шумом и множеством трупов и три-четыре раза подстеречь солидные колонны да расстрелять их в упор. А потом пожинать славу на неприступных базах в горах – на равнине есть кому работать. За хорошее вознаграждение селяне оказывают «духам» множество всяческих услуг. Например, ставят по заказу мины на участках дорог, по которым пролегают маршруты движения войсковых колонн; ведут разведку месторасположения и перемещения федеральных войск, подсчитывают численность личного состава и количество боевой техники, фиксируют систему и регламент повседневной жизнедеятельности и так далее. Могут даже неприцельно из миномета стрельнуть и тут же смыться. Или между делом схорониться где-нибудь в хорошем месте с заранее подготовленными путями отхода вдвоем-втроем да лупануть из «мух» по какой-нибудь колонне. Разумеется, в том месте потом будут работать все, кому не лень: спецназ, артиллерия, авиация. Пройдет информация, что это «духи» – целый отряд стволов этак в тридцать, которых, естественно, половину уложили, а остальные в панике рассеялись в лесу, унося на себе убитых, раненых и их оружие. Вот только три футляра от «мух» остались – и ничего более… А боевики тем временем действительно вылезут там, где их не ждут, и пальнут уже серьезно.
Так-то, с шутками и прибаутками работают на «духов» мирные селяне и чеченские пацаны. И будут работать столько, сколько надо – пока у сепаратистов есть деньжата.
Чеченская общественность на такие шалости смотрит сквозь пальцы. Разумеется, непосредственно возле своего села ставить мины и баловаться из гранатометов никто не даст. После таких шуток всегда следует очень предсказуемая и планомерная реакция федералов.
– Чеченский народ – мудрый народ, – высказался Шапи по этому поводу. – Зачем гадить возле своего двора? Вонять же будет…
Все же остальное, что делается вне пределов села, чеченской общественности не касается, будь она трижды справедливой и мудрой. Федералы – это неверные, которые топчут чеченскую землю, пришельцы-враги. «Духи» борются с федералами, они народные герои, а помогать народным героям, даже и за деньги, – это хорошо, это Аллах благословил. Это – краеугольный камень жизненной позиции каждого чеченца, если хотите – это идеология чеченской войны.
– Вот отсюда следовало бы плясать всем этим государственным деятелям, которые здесь хотят добиться чего-то хорошего военным присутствием, – мудро заявил Шапи по этому поводу.
Каким-то цивилизованным способом бороться с тотальной работой мирного населения Чечни на «духов» абсолютно невозможно. С чеченским народом вообще невозможно бороться цивилизованными способами. Уже пробовали неоднократно – ни хрена не получилось. Вот я, например, разок попробовал действовать их методой, когда обстоятельства загнали в угол, – и все вышло тип-топ. Но меня почему-то не покидает какое-то подспудное чувство, что в тот раз я слегка погорячился и за это еще когда-нибудь отвечу…
Судя по всему, «духи» лучше платят своим осведомителям, чем МВД – агентам. В этом вопросе с Шапи нельзя не согласиться. Я, например, не помню случая, чтобы в штаб группировки позвонил кто-либо из МВД Чечни и сообщил о готовящейся боевиками операции или о намеченном террористическом акте. Не было такого. Вся информация подобного рода поступает в штаб группировки от фээсбэшников, разведки и спецназа. Других способов ее получения в Чечне не существует.
Так называемые «агенты» никогда и никому не заложат своих соплеменников. Это будет расценено как предательство. К предателям у горцев отношение однозначное: сам ренегат может рассчитывать лишь на мучительную смерть, а на его род моментально ляжет позорное пятно. А потому огромная армия, состоящая из мирных селян, как совершеннолетних, так и не очень, может без страха за свою шкуру продолжать творчески работать на «духов»…
Тем временем Шапи и подключившиеся к нему кунаки продолжали дискуссию об ухищрениях мирного местного населения при добывании хлеба насущного.
В разговоре выяснилось, что некоторые чеченцы сами сопричастны к пополнению карманов российских чиновников. Причем система отмывания денег до безобразия проста и весьма эффективна.
– Вот смотри, – заявил Шапи. – Тысячи чеченок по всей Ичкерии торгуют продуктами из гуманитарной помощи – по рыночным ценам. А помощь эта поступает совершенно бесплатно! Деньги уходят в чей-то карман. Никаких прибамбасов – все просто и доступно. Чеченские старики и инвалиды по году и более не получают пенсии, служащие предприятий не видят зарплаты – война! А между тем финансирование по этим статьям до определенного момента продолжалось практически бесперебойно. В целом по республике – очень немалые деньги. Они тоже уходят налево.