Шесть секунд до взрыва

Ну-ка, ну-ка, – я отвел взгляд от лица пленника. – Так ты, говоришь, сделал кровотечение одной девчонке?
– Это не я, не я! – отчаянно прошипел сквозь пластырь Беслан. – Там у нас Дука есть – у него такая огромная елда! Ну, у этой бабы там хлюпать начало – насовали ей уже, так он, дурак, ну… ну – в жопу ей вдул… Так, наверно, что-то там ей повредил – кровища как хлынет! Ну и…
– Спасибо тебе, говнюк, – вполне искренне сказал я волчаре и, ухватив его нож из костра, извинился: – Прости, но молиться не даю – не в моих правилах, – после чего аккуратно всадил нож под левый сосок молодого кобеля.
Дождавшись прекращения конвульсий, я натолкал Беслану в штаны камней, затащил труп на середину лужи и, быстро уничтожив следы кострища, направился к месту стоянки нашей машины.
Итак, задел имел место: на огромной территории, среди сотен тысяч людей я в почти безвыходной ситуации отыскал вполне реальный след своей пропавшей жены и получил какую-то надежду на то, что она жива – пусть ничтожно малую, тем не менее…
При этом я впервые в жизни убил связанного безоружного врага и даже не почувствовал каких-либо угрызений совести – будто манекен пропорол на тренировке. Тем самым я уподобился выродкам, не имеющим совести и сострадания, против которых мне приходилось бороться всю свою военную жизнь… Более того, очень возможно, что довольно скоро мне придется при аналогичных же обстоятельствах укокошить еще немало чеченцев определенной категории.
Однако вы сами в этом виноваты, ребята! Я этого не хотел!!! Ну какой черт, спрашивается, дернул вас умыкнуть жену офицера спецназа?!