Тайный воин
Всем мальчикам, кроме Никидеса, посещение двора казалось скучной обязанностью. Несмотря на высокие потолки, поддерживаемые колоннами, и освежающие фонтаны, к полудню тронный зал становился похожим на жарко натопленную печь. Однако Тобин обожал бывать на приемах и находил свои новые обязанности увлекательными. Он всегда неплохо умел читать полипам людей, и теперь у него не было недостатка в объектах для изучения. Вскоре он уже чуть ли не читал мысли просителей, когда они льстили, жаловались или пытались заслужить благоволение. Тон голоса, поза человека, его взгляд — любая мелочь в поведении не ускользала от внимания Тобина. Лжецы всегда беспокойно двигались. Честные люди говорили спокойно. Подлецы хныкали и говорили громче, чем нужно.
Однако больше всего ему нравилось наблюдать не за жителями Скалы, а за иностранными посланниками. Тобин восхищался сложностью дипломатических премудростей, экзотическими одеждами гостей и их речами. Чаще всего ко двору являлись мисенцы — горячие и упрямые люди, озабоченные урожаями, пошлинами и необходимостью защищать свои границы. Ауренфэйе сильно различались между собой; в их стране насчитывались десятки разных кланов, каждый носил особенный головной убор и вел свои дела.
Однажды король принимал группу смуглых мужчин с курчавыми черными волосами. Они были в длинных черно-синих полосатых балахонах; ничего подобного Тобин прежде не видел. В ушах посланников висели тяжелые серебряные серьги со сложным орнаментом. С немалым удивлением Тобин узнал, что это были вожди племен зенгати.
Аренгил и ремесленники ауренфэйе, с которыми подружился Тобин, всегда отзывались о зенгати с ненавистью или презрением. Но позже Хилус объяснил Тобину, что зенгати делятся на племена точно так же, как ауренфэйе — на кланы, и что одним из этих племен можно доверять больше, чем другим.
В этом году лето принесло с собой не только засуху. Тобин, Уна и их друзья со своей тайной тренировочной площадки на крыше дворца видели широкие коричневые полосы на далеких полях — вредители пожирали урожай.
И еще летнее небо почти постоянно затягивала странная дымка. Вдоль побережья, за стенами города, гуляла Красно-Черная Смерть. Все окрестности города пылали, и над водой висели огромные столбы дыма. На западе поднимался дымок поменьше — там сжигали умерших. Сжечь спешили даже тех покойников, у которых не было признаков чумы.
Из городов в глубине страны шли донесения о падеже лошадей и быков, о новых вспышках чумы. Эриус приказывал богатым лордам снабжать людей зерном и пригонять скот в пострадавшие районы. Гончие Нирина мгновенно вешали любого, кто смел лишь намеком заговорить о проклятии, лежащем на их земле, но страх наказания не мог остановить нарастающего недовольства. В храмах Иллиора у изготовителей амулетов прибавилось работы, они даже не успевали с ней справляться.
Компаньоны, пребывая в безопасности во дворце, считали, что их не касаются несчастья за королевскими стенами, пока однажды Порион не запретил им выходить в город дальше улицы Птицеловов. Корин был ужасно недоволен ограничением своей свободы, потому что не мог больше появляться в портовых притонах.
Компаньонам оставалось лишь пьянствовать, несмотря на ворчание короля. Вино полилось щедрее прежнего, и даже обычно сдержанный и рассудительный Калиэль начал являться на учебные бои с красными глазами и изрядным «выхлопом».
Компания Тобина следовала примеру своего вождя и пила вино, основательно разбавленное водой. Поэтому они, как правило, просыпались по утрам первыми — и первыми обнаружили, что оруженосец Корина нашел себе новое местечко для ночлега.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Руан, когда в первый раз обнаружил Танила, тот лежал на полу возле очага в обеденном зале, закутавшись в одеяло.
Руан легонько толкнул старшего оруженосца ногой. Обычно Танил в ответ на такую бесцеремонность бросался на обидчика и начинал молотить его кулаками, подавая сигнал другим, и оруженосцы тут же устраивали веселую свалку. Но на этот раз он просто ушел, не сказав ни слова.
— Какая муха его укусила? — пробормотал Ки.
Все захихикали, кроме упавшего духом Руана; он просто обожал Танила.
— Ну, я бы тоже не особо веселился, если бы мне пришлось провести ночь на полу, — сказал Лута. — Может, он устал от храпа Корина?
— Да Корин в последнее время вроде не особенно храпит, — сообщил Ки.
Живя по соседству с принцем, они с Тобином частенько слышали ночные шорохи и приглушенные голоса, чтобы догадаться — Корин редко ложится спать в одиночестве.
— Ну, по крайней мере теперь мы знаем, что ложится он не с Танилом, — сказал Руан.
— Да он никогда с ним и не ложился! — фыркнул Лута. — Нет, Корин нашел себе другую горничную.
— Я так не думаю, — пробормотал Никидес позже, когда они уже отправились на утреннюю пробежку и он тащился последним.
Он заметно подрос и окреп за лето, но все равно бежал медленнее всех.
— Ты о чем? — мгновенно спросил Ки, обожавший любые сплетни.
Никидес посмотрел вперед, убеждаясь, что никто из старших юношей его не услышит.
— Я вообще-то не собирался ничего говорить…
— Ты уже начал, трепло! Говори! — потребовал Лута.
— Ну, как-то вечером я ужинал у дедушки и подслушал, как он говорил с моим кузеном, казначеем, о принце, и… — Он снова посмотрел вперед, проверяя, далеко ли Корин. — Ну, что принц… развлекается с леди Алией.
Даже Ки был потрясен. Одно дело — служанки или даже другие мальчики, но всех знатных девушек держат в строгости…
Но даже не сама новость поразила юношей. Алия никому не нравилась. Она была хорошенькой, но со всеми, кроме Корина, держалась надменно и язвительно. Даже Калиэль старался избегать ее.
— Неужели вы сами не заметили? — спросил Никидес. — Она всегда рядом с ним. Вы только посмотрите на хнычущих горничных. Она всех выставила из его постели.
— И Танила, — напомнил Руан.
Лута присвистнул.
— Думаешь, он ее любит?
Бареус расхохотался.
— Корин — любит? Своих лошадей и соколов — возможно, но ее? Потроха Билайри, надеюсь, что нет. Вы только представьте ее королевой!
Никидес пожал плечами.
— Совсем не обязательно любить тех, с кем спишь.
Лута сделал вид, что шокирован.
— Неужели это говорит внук самого лорда-канцлера? Стыд какой! — И он легонько дернул друга за ухо.
Остальные завизжали и бросились на Луту, но он легко оторвался от преследователей и умчался вперед.
— Эй, вы там! — рявкнул на них Порион. — Прибавить ходу! Или хотите бежать второй круг?
— Нет, наставник Порион! — крикнул в ответ Тобин и побежал быстрее, предоставив Никидеса самому себе.
— А знаешь, Никидес прав. Ты только посмотри на него, — сказал Ки, кивая в сторону принца. Корин вприпрыжку бежал впереди группы, его темные глаза сверкали, когда он делился какой-то шуткой с Зуштрой и Калиэлем. — Он слишком необуздан, чтобы отдать кому-нибудь свое сердце. Но если Алия и вправду его фаворитка, хорошего от нее не жди.