Ревизор

— Ну и что ты на это скажешь? — спросил он Аримана.
— А чего там говорить? — почесывая пострадавший затылок, буркнул Хранитель Времени. — Козе понятно: его люди.
— Козе понятно, — хмыкнул Дивмар. — Судя по оборотам речи, ты уже тоже его человек.
— Да с ним пообщаешься, еще и не так заговоришь.
А призрачная сцена уже демонстрировала кардинала, воинственно размахивающего своим посохом перед носом Аримана. Как только представление закончилось, Дивмар взмахом руки повернул время вспять, и в тронном зале вновь появились «грибники». Только теперь их изображение было застывшим, словно в призрачной объемной фотографии.
— А тебя ничего не насторожило в людях твоего племянника? — спросил он сына.
— Ну… — Ариман нахмурился. До него дошло, о чем вел речь отец, и он тоже сделал пасс рукой.
Картина тут же изменилась. Вампиры, оборотни, тролли — кого только не было в этой толпе. Присутствовала даже баньши, от которой тянулись к нечисти тончайшие магические нити заклинания личины, но людей здесь все же было больше.
— Вот так-то! Они пришли сюда, прекрасно зная, что их ждет смерть в случае провала, — мрачно сказал Дивмар. — За своим императором пришли.
— Э! Э! Не вздумайте, — заволновался Иван. — Если вас так волнует эта дурацкая расписка за аренду леса, готов обменять ее на их жизни! Хотя, по-хорошему, все ваши кланы, согласно этой расписке, теперь мои!
— Да-а-а… а внучок-то мой покруче своего папаши будет, — покачал головой Дивмар, взмахом руки стирая изображение. — С компанией таких авантюристов запросто подомнет под себя весь мир.
Душа Закона откинулся на спинку трона, прикрыл глаза и начал думать. Ариман с Аэрис с тревогой смотрели на отца. Несколько минут прошло в молчании. Наконец Дивмар принял какое-то решение.
— Ариман, приглашай сюда глав эльфийских кланов. Они давно уже в приемной топчутся. А заодно не забудь пригласить барона, кардинала и этих двух евгеев.
— Евреев, — поправила отца Аэрис, пытаясь сообразить, какое решение он принял, но по каменному лицу Души Закона так ничего прочесть и не смогла. — Они букву «р» не выговаривают.
— Да нет, прекрасно выговаривают, я точно знаю, — успокоил мать Иван. — Просто недалекие ребята, мыслят штампами: раз картавый, значит, еврей. Я бы на их месте…
— Да подожди ты, Ирван, — поморщился Ариман. — Отец, присутствие на суде ордена Серой Мглы оправданно. Я сам им дал такое разрешение, чтобы избежать политического скандала, но зачем нам барон и евреи?
— Хочу, чтоб были на глазах со своими растениями и твоей распиской. Мне так спокойней будет.
Иван заволновался.
— Мама, — прошептал он на ухо Аэрис, — останови его. Это очень плохая идея. Если главы кланов почуют, что кое-кто из моих людей не совсем человек, плохо будет.
— У них достаточно сильная блокировка, — успокоила его Аэрис. — А кроме того, на суде большого круга Серебряного Тиса магию запрещено применять всем, кроме Души Закона. Это его исключительная привилегия. Главное, чтобы твои подданные не сглупили.
— Но один из этих евреев уже под личиной!
— Так он же ее еще до суда применил. Не дергайся. Главное, чтобы отец принял правильное решение. Но для этого ему придется пойти на грубейшее нарушение наших законов, и сделать это так, чтобы ни у кого не возникло сомнений в справедливости его вердикта. Так что теперь все зависит только от него… — Аэрис с сомнением посмотрела на сына, — …и от тебя. Прошу тебя, Ирван, будь дипломатичней. Не лезь на рожон.
  
4
 
— Напоминаю, что на суде большого круга пользоваться магией запрещено.
Дивмар выразительно посмотрел на «евреев», скромно сидящих в специально выращенных для них древом-домом креслах, перевел взгляд на барона, расположившегося в таком же кресле неподалеку, и совсем уже строго — на кардинала ордена Серой Мглы, кидавшего подозрительные взгляды на «евреев» и барона. Ему разрешили явиться на заседание в сопровождении двух храмовников, но, во избежание ненужных эксцессов, расположили в противоположной стороне зала. Все остальные места были заняты главами эльфийских кланов. В основном это были пожилые, умудренные жизненным опытом эльфы, разменявшие не одно тысячелетие. Они с любопытством разглядывали Ивана, непринужденно стоявшего в центре зала. Рядом с троном, на котором восседал Душа Закона, стояло еще два кресла поскромнее. На одном из них расположился Ариман, на другом — Аэрис, баюкая на руках меч в дорогих ножнах. Вооруженный подсудимый на процессе выглядел бы слишком вызывающе, и ей пришлось его у сына отобрать. Меч Ивана, огрызавшийся на всех, кроме своего хозяина, признал Аэрис беспрекословно, и золотой дракончик мирно спал на навершии рукояти меча.
— Итак, если всем все понятно, то суд большого круга Серебряного Тиса над светлорожденным по имени Ирван объявляю…
Кардинал вскочил со своего места.
— Прежде чем вы объявите начало суда, я хотел бы знать, что на нем делают посторонние? — простер он руку в сторону барона с лукошком и «евреев», нежно обнимавших свои корзинки.
Эльфы, возмущенные непочтительностью Легрея, зароптали.
— Они приглашены на суд в качестве независимых наблюдателей, — холодно сказал Дивмар. — Однако, если вы настаиваете, господин кардинал, мы уберем из зала всех посторонних. Но тогда его придется покинуть и вам.
Кардинал скрипнул зубами и плюхнулся обратно в свое кресло.
— Итак, объявляю суд большого круга Серебряного Тиса открытым. — Душа Закона перевел взгляд на внука. — Светлорожденный Ирван, вы обвиняетесь в…
— Прошу прощения, уважаемый Душа Закона, — вежливо перебил деда Иван, — но я не понял: в каком качестве выступаете на этом суде вы?
Лицо Аэрис болезненно сморщилось. Сын все-таки полез на рожон и вряд ли будет изображать жертву несчастного стечения обстоятельств, этакую кроткую овечку.
— В качестве судьи, разумеется. — Дивмар настороженно смотрел на внука, явно ожидая от него подвоха, и не ошибся.
— В таком случае, какое вы имеете право предъявлять мне обвинение? — удивился Иван. — Это дело прокурора.
— Какого еще прокурора? — опешил Дивмар.
— Прокурором во всех цивилизованных странах называют государственного обвинителя, — тоном профессионального лектора пояснил Иван, — задача которого доказать вину подсудимого. Причем доказать не голословно, а с помощью свидетельских показаний и неопровержимых улик.
— Улик? — окончательно растерялся Душа Закона.
— Уликами называют вещественные доказательства, найденные на месте преступления. Так что если вы, уважаемый Душа Закона, взяли на себя функции прокурора, то судьей на этом процессе вам уже быть нельзя.
— Это еще почему? — Судя по тону, Дивмару стало интересно.
— Судья должен вести процесс и быть абсолютно непредвзятым, чтобы вынести потом справедливый приговор. А если он подрабатывает по совместительству прокурором, то обвинительный вердикт подсудимому обеспечен, каким бы белым и пушистым тот ни был. Кстати, я что-то не вижу около себя адвоката.
— А это что за зверь? — не удержался от вопроса Ариман.
— Во всех цивилизованных странах, — продолжил лекцию по основам юриспруденции Иван, — так называют защитника, задача которого — доказать невиновность подсудимого. Так кто меня будет защищать?
— Ну-у-у… у нас подсудимые обычно сами стараются как-то оправдаться, — задумчиво сказал Душа Закона.
— Ага, то есть я сам себе буду адвокат. Это меня устраивает. — Иван тут же вырастил посреди зала кресло и плюхнулся на него, небрежно заложив ногу за ногу. Ариман схватился за голову. — Как адвокат имею право, — успокоил его Иван. — Ну что ж, если хотите и дальше председательствовать на этом суде, — нахально сказал юноша Душе Закона, — вам надобно назначить прокурора. Тогда все будет по закону.
— Он магию использовал! — заорал Легрей.
— Какая магия? — пожал плечами юноша. — Я просто попросил свой дом соорудить мне кресло. В чем проблема?