Дочь клана

Гвардеец продолжал:
— У страхолюдины с веткой — пленники. Гвардеец и девчонка. Девчонка плачет, скулит, умоляет страхолюдину о пощаде.
— А страхолюдине чего надо? — осведомился король.
— Он хочет переговоров с вами.
— Со мной? Какая неслыханная наглость! — Крегант обернулся и устремил взгляд на генерала Таркума, — ты — Человек Королевы. Ступай поговори со страхолюдиной, но припрячь поблизости солдат. Если что-то пойдет не так, всех перебить и схватить королеву.
 
40
Генерал Таркум подошел к воротам. Поднялась решетка. На дороге стояли несколько орков. Он узнал того, который размахивал веткой, по колпаку с бахромой из ушей убитых врагов. Это был Гарга-ток. Это придало Таркуму уверенности, потому что он помнил, как отважно и жестоко этот орк дрался во время летней кампании.
«Этот страхолюдина верен королю», — решил Таркум.
Ножны Гарга-тока были пусты, как и ножны тех орков, которые несли носилки. Таркум присмотрелся к лежащей на носилках королеве.
«Ее величество выглядит паршиво, — подумал Таркум, — ей как можно скорее нужно принять снадобье».
По лицам орков Таркум ничего понять не мог, но, судя по состоянию их королевы, можно было предположить, что они в отчаянии.
«Это все упростит», — решил генерал.
Кроме ветки, Гарга-ток держал веревки, концы которых были обвязаны вокруг запястий его пленников. Таркум более внимательно присмотрелся к этим людям. Ему не был знаком гвардеец, который стоял молча, с самым жалким видом. Надрывающаяся плачем девица показалась генералу знакомой, хотя ее лицо было перепачкано сажей. Таркум на миг задумался, попытался вспомнить ее. И вдруг вспомнил.
«Оркская шлюха! Та самая девка, про которую говорил Коль! — Таркум был озадачен, — а я думал, она подохла».
Гарга-ток заговорил:
— Человек Королевы, мы повести себя глупо. Эти двое… — он рванул к себе веревки, к которым были привязаны пленники, — эти двое похищать Великая Мать. Сказали, что отводить ее домой, чтобы получить в дар желтый железо. Теперь Великая Мать сильно больная.
— Хай, вы повели себя очень глупо, — ответил Таркум.
— Мы приносить Великая Мать к Черный Вашавоки, чтобы он исцелять ее. Мы говорить хороший слова Черный Вашавоки. Я показать моя дружба и убивать эти двое.
Таркум растянул губы, подражая оркской улыбке.
— Я знаю, что уркзиммути — наши друзья, и я скажу об этом королю. Возвращайтесь в лагерь. Мы отнесем Великую Мать к магу, и он будет лечить ее. Двоих злобных вашавоки мы накажем.
— Тва, — сказал Гарга-ток, — великая Мать должны нести мы сами. Так подобает быть. Оказать ей честь.
Таркуму эта затея не пришлась по душе, но он знал, что орки очень трепетно относятся к своей королеве.
«Они безоружны, — подумал он, — а у меня поблизости прячутся солдаты».
Он снова растянул губы в улыбке.
— Входите. Окажите честь вашей Великой Матери. Мы поможем ей поправиться.
Гарга-ток поклонился.
— Шашав, Человек Королевы.
Затем он добавил что-то по-оркски, и процессия вошла в город.
Когда пленников проводили мимо Таркума, любопытство заставило его подойти к девушке. Она шла опустив голову. Таркум протянул руку и повернул девушку лицом к себе. Как только он прикоснулся к ней, орки остановились. Это насторожило Таркума, но еще больше его насторожило то, что он заметил на чумазом лице девушки. Держа ее одной рукой, другой он стер сажу с ее подбородка. Проступила клановая татуировка. Таркум испугался не на шутку.
— Опустить решетку! — прокричал он, — вперед, в атаку!
Таркум услышал, как девушка что-то выкрикнула по-оркски, и орки опустили носилки. Тело королевы перекатилось на мостовую, и Таркум понял, что она мертва. А еще он увидел, что на носилках сложено оружие. Гарга-ток оттолкнул генерала от девушки, наклонился и схватил с носилок боевой топор. Когда Таркум успел выхватить меч, Гарга-ток уже стоял перед ним, растянув губы и скаля черные зубы. Таркум замахнулся мечом. Орк парировал удар. Меч вылетел из пальцев Таркума и с лязгом упал на булыжники мостовой.
Гарга-ток снова ухмыльнулся.
— Хороший уши, — сказал он довольно.
Дар надеялась добраться до дворца, не встречая сопротивления, но была удивлена, что ее план начал сбываться так быстро. Тем не менее она подготовила орков и к такой возможности. Один из них перерезал путы на ее руках и заслонил ее своим телом, облаченным в мощные латы, от стрел. Другой орк освободил Севрена. Дар начала выкрикивать приказы по-оркски:
— Открыть ворота. Дать знак остальным. Убивать солдат-вашавоки.
Последний приказ она могла бы и не отдавать. Орки уже пошли в контратаку с несдерживаемой яростью. К тому моменту, когда Дар вбежала в караульную будку, около которой уже валялись тела ее защитников, двое орков добрались до парапетов крепостной стены. Вскоре оттуда вместо стрел посыпались лучники. Орки подняли решетку ворот, и Дар увидела, как их товарищи покидают гарнизон и мчатся к городу. Король держал свою гвардию во дворце, а его отборные войска пока не вернулись из предгорий. Таким образом, к тому времени, как из гарнизона прибежали орки, первая схватка уже была закончена. Когда все орки вошли в город, Дар велела опустить решетку и запереть ворота, чтобы не дать войску Креганта войти в город.
Дар снова дала несколько приказов, и орки, за исключением оставшихся у ворот часовых, двинулись к королевскому дворцу. Они прошли по городу, не чиня никакого вреда перепуганным мирным жителям. Севрен шагал вместе с орками и не мог не поражаться тому, насколько их поведение идет вразрез с тем, как вела себя королевская рать в чужих столичных городах.
«Я выбрал правильную сторону в этой войне», — подумал он.
Ворота дворца были закрыты, но их обороняли всего несколько лучников, да и те вскоре обратились в бегство. Орки позаимствовали дубовое бревно в одном из домов и использовали его как таран. Не прошло много времени — и ворота превратились в щепки. Орки ввалились во внутренний двор дворца. Тут было непривычно, страшновато тихо. Дар обратилась к Севрену.
— Где же гвардейцы? — спросила она.
— Видимо, они отступили в главную башню. Это древнее укрепление, самое старое здание дворца. Король будет прятаться там, потому что там просто обороняться.
— Значит, он просто засядет там?
— Верно. А простой народ пусть защищает себя сам — до тех пор, пока войско не отвоюет город.
— Так не пойдет, — сказала Дар, боясь того, что битва, которой ей так хотелось избежать вообще, теперь будет попросту отложена, — он не пойдет на переговоры?
— Нет. Маг имеет сильную власть над королем, а маг обожает кровопролитие.
Дар вспомнила, как Веласа-па предостерегал ее насчет мага.
«Король — мой враг, но маг — более страшный враг для меня», — подумала она.
Она до сих пор не осознавала, как может быть, что кости для нее еще опаснее мага, но стоило ей подумать о них — и у нее возникла мысль.
— Башня мага стоит отдельно от главной башни!
— Верно, она в старом дворце. И что?
— Тогда, быть может, мне удастся заставить мага согласиться на переговоры.
— Никто не в силах заставить его сделать что-либо. Даже король. Как же ты сумеешь так запугать его?
— Пойдем со мной — и узнаешь.
Дар, Ковок-ма, Зна-ят и еще один орк направились к дворцу. Севрен пошел за ними. Ему было любопытно, что задумала Дар. Дар вошла в кухню и огляделась по сторонам. Никого не было — все разбежались. На столах лежали горы брошенной провизии, на неподвижно замерших вертелах обугливались куски мяса, выкипала вода в котлах и кастрюлях. Дар пошла к двери, ведущей к коридору для прислуги…
Пятеро спутников долго поднимались по лестницам. И вот наконец они остановились в темном коридоре, который вел в башню колдуна.
— Может быть, ты скажешь мне, зачем мы сюда пришли? — спросил Севрен.
— Возможно, маг здесь кое-что оставил. Кое-что такое, что для него драгоценно.