Шотландия. Автобиография

Когда случилось это, на следующее утро подступили к обители злодеи, чтобы предать поруганию дев непорочных, Господу себя посвятивших, а монастырь разграбить и сжечь дотла. Но едва узрели они игуменью и прочих сестер, столь жутко изуродованных и кровью обагренных от пят до волос, как поспешили уйти, ибо не в силах они были оставаться там хотя бы миг лишний. А вожаки их велели перед уходом запалить огни и сжечь монастырь вместе со всем, что было в нем, и вместе с монахинями.
И так совершилась казнь нечестивая, а святая игуменья и девы непорочные, ее порукам вверенные, обрели мученичество.
  
Сражение между саксами и северянами, 937 год
 
Англосаксонская хроника
 
Битва при Брунабурге, состоявшаяся в Дамфрисшире, была спровоцирована скоттами, которыми правил Константин II и которые враждовали с королевством Нортумбрия. «Хроника» восторженно описывает разгром «северян», как называли осевших в Англии викингов.
 
 
В это лето
 
Этельстан державный,
 
кольцедробитель,
 
и брат его, наследник,
 
Эдмунд, в битве
 
добыли славу
 
и честь всевечную
 
 мечами в сечи
 
 
 
под Брунанбуром:
 
рубили щитов ограду,
 
молота потомками
 
ломали копья
 
Эадвинда отпрыски…
 
 
 
Сколько скоттов
 
и морских скитальцев
 
обреченных пало —
 
поле темнело
 
от крови ратников
 
с утра, покуда,
 
восстав на востоке,
 
светило славное
 
 
 
скользило над землями,
 
светозарный светоч
 
бога небесного,
 
рубились благородные,
 
покуда не успокоились, —
 
скольких северных
 
мужей в сраженье
 
положили копейщики
 
на щиты, уставших,
 
 и так же скоттов,
 
 
 
сечей пресыщенных;
 
косили уэссекцы,
 
конники исконные,
 
доколе не стемнело,
 
гоном гнали
 
врагов ненавистных,
 
беглых рубили,
 
сгубили многих
 
клинками камнеостренными…
 
 
 
вождей же юных
 
 пятеро пало
 
на поле брани,
 
 
 
клинками упокоенных,
 
и таких же семеро
 
ярлов Анлафа,
 
и ярых мужей  без счета,
 
моряков и скоттов.
 
Кинулся в бегство
 
 знатный норманн —
 
нужда его понудила
 
на груди ладейной
 
без людей отчалить, —
 
конь морской по водам
 
конунга  уносит
 
по взморью мутному,
 
мужа упасая;
 
так же и старый
 
пустился в бегство,
 
к северу кинулся
 
Константин державный,
 
седой воеводитель;
 
в деле мечебойном
 
 
 
не радость обрел он,
 
утратил родичей,
 
приспешники пали
 
на поле бранном,
 
сечей унесенные,
 
и сын потерян
 
в жестокой стычке —
 
сталь молодого
 
ратника изранила;
 
игрой копейной
 
 
 
не мог хитромыслый
 
муж похвастать,
 
седой воеводитель…
 
 
 
Гвоздьями скрепленные
 
ладьи уносили
 
дротоносцев норманнов
 
 через воды глубокие…
 
плыли в Ирландию
 
корабли побежденных.
 
 
 
…На поле павших
 
лишь мрачноперый
 
черный ворон
 
клюет мертвечину
 
клювом остренным,
 
трупы терзает
 
угрюмокрылый орел
 
 белохвостый,
 
войностервятник,
 
 со зверем серым,
 
с волчиной из чащи.
 
 
 
Не случалось большей
 
сечи доселе
 
на этой суше,
 
большего в битве
 
смертоубийства
 
клинками сверкающими… [2]
 
 
  
Король Скотии оскорбляет короля Англии, ок. 971–975 года
 
Уильям Мальмсберийский
 
Уильям из Мальмсбери — монах-бенедиктинец из Уилтшира, заведовал монастырской библиотекой, вел хронику событий своего времени и не искал лучшей доли. Рассказ о самонадеянном короле скоттов, которого осадил король Англии, служит отличной иллюстрацией к политике и нравам тех времен.
Более того, как говорят, Эдгар был мал ростом и сложением скуден, но от природы наделен великой силой, так что он охотно бился со всеми, кого считал подверженным гордыне, и опасался лишь, что таковые люди вскоре станут избегать поединков с ним.
Сообщают, что однажды на пиру, где обычно людская глупость проявляет себя ярче, нежели в повседневных делах, Кеннет, король скоттов, шутливо обронил, мол, сколь удивительно, что столько областей подвластны такому коротышке. Остроту эту услыхал королевский шут и позднее бросил ее в лицо Эдгару на другом пиру.
Король тогда сдержал свой гнев и призвал Кеннета к себе, якобы чтобы потолковать о некоей великой тайне; а потом отвел короля скоттов в сторону и вручил ему один из тех мечей, которые были при нем. «А теперь, — молвил он, — когда мы остались наедине, ты можешь испытать мою силу. Ибо я намерен показать тебе, что значит повелевать другими. И не смей отказываться от боя! Ибо не пристало королю быть острым на язык на пиру, а схватки мужской избегать».
Кеннет, смятенный и не в силах произнести ни слова, пал к ногам короля Англии и умолял о прощении за невинную шутку, и сей же час был он прощен.
  
Английская мода, XI столетие
 
«Шотландский хроникон»
 
Вражда между скоттами и англичанами принимала множество обличий. Пожалуй, наименее кровопролитной ее формой были насмешки у которыми автор приводимого ниже стихотворного текста (в прозаическом пересказе), из рода Макгонагаллов, осыпал причуды английской моды; он утверждал, что люди, задумывающиеся о подобном, недостойны считаться мужчинами.
Разнообразие их одежд поистине поразительно.
Одни коротки — так, что короче и быть не может, рукава ползут вверх, стоит руку поднять.