Собрание сочинений. Том 7
Хотя и «подвиги» и «приключения» Жерара главным образом вымышлены, а подчас фантастичны, напоминая временами богатые выдумки барона Мюнхгаузена, окружение бригадира, обстановка, в которой он действует, имена крупных военачальников, названия мест и сражений — все это соответствует истории. Здесь Конан Дойль старательно соблюдал точность. Он получил даже письмо от известного историка Арчибальда Форбса: «Дух и ход этих рассказов замечательны, тщательность в соблюдении имен и названий показывает, какой труд был вами затрачен. Очень немногие, я уверен, смогут отыскать какие-либо ошибки. А я, обладая особым нюхом на всякие промахи, так и не нашел ничего за ничтожными исключениями». В самом деле, Форбс указал лишь несколько поправок в написании имен. Сплетение вымышленного с исторически достоверным служило Конан Дойлю приемом, и фантазия обретала убедительность факта.
Успех рассказов о Жераре был значителен. Бригадир мог соперничать в популярности с самим Шерлоком Холмсом. Скоро он завоевал много поклонников и за пределами Англии. Прежде всего среди французских читателей. В России первые переводы рассказов о Жераре в периодической печати стали известны рано — еще до издания в Англии отдельной книги. До сих пор читают у нас «Подвиги и приключения бригадира Жерара». Читают — с улыбкой. Улыбкой одобрительной, когда историческая эпоха выразительно раскрывается на страницах книги. И улыбкой иронической, если бригадир забалтывается до невозможных глупостей, а Конан Дойль не успевает его вовремя остановить или поправить.
