Приключения Михея Кларка

— Да, он силен, — проворчал Бюйзе, растирая поврежденную руку, — он силен, как старый Гец Железная Рука. Но одной силы еще мало, чтобы быть истым воином. Важна не сила удара, а способ, которым он наносится. В этом вся суть. По виду, например, ваш меч, молодой человек, тяжелее моего, но вы не нанесете такого удара, как я. Что вы скажете? Я вам теперь предлагаю настоящую, серьезную забаву. А рукопожатие и тому подобное — это детская игра.
— Мой капитан — скромный молодой человек, но я готов держать за него пари, — сказал Саксон.
— А что вы ставите? — прошипел уже совсем сердито германец.
— Вино в таком количестве, сколько вам нужно, чтобы выпить за один присест.
— О, это немало, — ответил Бюйзе, — лучше уговоримся на двух галлонах. Ладно, что ли? Согласны?
— Я сделаю все, что смогу, — ответил я, — впрочем, у меня мало надежды одержать верх. Вы старый и опытный воин.
— К черту ваши любезности! — воскликнул сердито Бюйзе. — Вы и руку мою сгребли с приятными разговорами. К делу. Видите ли, вот вам моя старая каска; она из испанской стали. На ней уже есть два следа от моих ударов. Третий ей не повредит. Я поставлю ее вот сюда, на эту деревянную табуретку. Это достаточно высоко, и нанести удары можно с удобством. А теперь, юнкер, бейте по этой каске, мы увидим, насколько глубокий след вы на ней оставите.
— Бейте первым, сэр, ибо вызов был ваш, — ответил я.
— Извольте радоваться, — проговорил пруссак, — для того, чтобы восстановить свою солдатскую честь, я должен портить собственную каску. Ну да ладно, эта каска уже видала хорошие удары.
И, обнажив меч, пруссак попросил отойти любопытных, которые собрались около нас, а затем, со страшной силой взмахнул оружием над головой, опустил его на гладкую сталь каски. Каска взлетела на воздух, а потом покатилась со звоном по полу. На стали виднелась длинная, глубокая полоса от удара.
— Хорошо сделано! Прекрасный удар! Это непроницаемая сталь, трижды прокаленная, — заметил один придворный, беря каску в руки и разглядывая ее; затем он снова положил ее на табуретку.
— Непроницаемой стали нет на свете, — ответил я, — я собственными глазами видел, как отец пробовал непроницаемую сталь вот этим самым мечом.
И, обнажив старый меч, насчитывавший уже пятьдесят лет жизни, я сказал, обращаясь к Бюйзе:
— Отец наносил более тяжелые удары, чем вы, сэр; вы пускаете в ход только ручные мускулы, а сильный удар наносится всем телом.
— Нам нужны не лекции, а пример, — насмешливо ответил пруссак, — позвольте нам поглядеть на ваш удар, а уроки вашего батюшки оставьте при себе.
— Но я ученик моего отца, и удар мой будет принадлежать ему, — ответил я и, размахнув мечом, изо всей силы ударил им по каске немца. Добрый, старый, республиканский клинок прорубил сталь, рассек пополам скамейку и врезался на два дюйма в дубовый пол.
— Это фокус только! — объяснил я зрителям. — Я практиковался на этой штуке дома по вечерам.
— Ну, я не хотел бы, чтобы вы сыграли подобную штуку надо мной, — произнес лорд Грей, между тем. как все присутствующие выражали мне шумное одобрение. — Жаль мне вас, молодой человек, вы опоздали родиться на целые двести лет. Если бы не был изобретен порох, сравнявший сильных со слабыми, вы были бы великим героем.
— Черт побери! — проворчал Бюйзе. — Ну, молодой сэр, моя слава кончена, и я отдаю вам пальму первенства. Это был правильный, благородный удар. Правда, он мне обошелся в два бочонка вина и я потерял добрую старую каску, но я не буду ворчать, так как удар этот был честный удар. Саксон показывал нам, немцам, разные штуки на английский манер, но таких жестоких ударов я сроду не видывал.
— Что же?! — воскликнул Саксон, довольный, что имеет возможность обратить на себя внимание начальства. — Хотя я и давно не практиковался, но глаз у меня до сих пор верный, а рука тверда. Что касается боя на палашах, мечах, саблях и рапирах, я готов состязаться с кем угодно, за исключением моего брата Квартуса. Он фехтует не хуже меня, но так как у него рука на полдюйма длиннее, то преимущество всегда на его стороне.
— Я изучал фехтование у сеньора Констарини в Париже, — произнес лорд Грей, — а вы у кого учились, полковник?
— Я, милорд, обучался этому искусству у учительницы, которую называют сеньорой Нуждой, — ответил Саксон, — тридцать пять лет я живу под опекой этой доброй дамы. Я должен защищать свою жизнь клинком стали. Позвольте показать вам маленький фокус, в котором главную роль играет верность глаза. Нужно бросить кольцо — вот хоть мое — вверх и поймать его на острие рапиры. На первый взгляд это кажется просто, но без практики тут ничего не сделаешь.
— Вот так просто! — воскликнул Вэд. — кольцо вы носите на мизинце. Оно маленькое и узкое. Поймать его на острие рапиры можно только случайно, ну а ручаться за успех ни в коем случае нельзя.
— А я готов поставить гинею, что поймаю кольцо, — ответил Саксон и подбросил крошечный золотой кружок вверх. Затем он поднял рапиру. Кольцо соскользнуло по клинку и звякнуло о рукоять. Саксон снова подбросил его к потолку. На этот раз кольцо ударилось о резьбу и изменило направление, но Саксон сделал шаг вперед и снова поймал его. Сняв кольцо и надев его на палец, он произнес:
— Конечно, здесь найдутся кавалеры, умеющие делать эту штуку.
— Полагаю, полковник, что я смогу сделать то же, что и вы, — раздался чей-то голос.
Мы оглянулись и увидали Монмауза. Он вошел в залу, никем не замеченный, и стоял позади, наблюдая за нашими упражнениями.
Все мы сняли шляпы и поклонились в замешательстве. Король, видя наше смущение, шутливо сказал:
— Пожалуйста, не смущайтесь, господа. Вы прекрасно проводили время. Отчего в самом деле не воспользоваться досугом и не поиграть шпагой? Это самое подходящее занятие для военных людей. Позвольте-ка мне вашу рапиру, полковник.
И, взяв с пальца кольцо с крупным бриллиантом, король бросил его вверх и ловко проделал то же, что и Саксов. Затем он сказал:
— Я практиковался в этом в Гааге, где у меня, по правде говоря, было чересчур много свободного времени для подобных пустяков. Но откуда здесь на полу щепки и куски стали?