Санкт-Петербургский бал-маскарад-Драматическая поэма]
На дороге у рощи берез проступают маски, вполне узнаваемые: Коломбина, Пьеро, Арлекин, Звездочет и Поэт. Оглядываются с удивлением и даже с испугом. Проносятся звуки музыки, весьма незатейливые, валторны и свирели, за березами на лугу девушки в сарафанах водят хоровод. Среди них выделяется высокого роста красавица, к которой подбегает красавец, одетый пастушком. Он показывает рукой на гостей за березами. « - Ваше высочество!» « - Что, Алексей?» «- Комедианты!»
Цесаревна Елизавета Петровна с видом барышни-крестьянки выходит из круга и бегом пускается за Алексеем Шубиным, ее пажом и прапорщиком Семеновского полка, который быстро прошел за березы, чтобы проследить, куда направились комедианты.
Цесаревна тянет к нему руки: «Постой!» Шубин оглядывается, продолжая идти, и, ударившись головой о ствол белоснежной березы, падает на землю. Цесаревна спотыкается и кубарем падает тоже.
Хоровод устремляется в сторону цесаревны, над которой склонился паж Алексей Шубин.
Шубин: «Ваше высочество! Вы не ушиблись?»
Цесаревна, открывая глаза и приподнимаясь: «Ушиблась! И очень. Как и ты о березу…», - закатываясь от смеха, снова падает на землю.
Шубин, смущенный, напоминает: «У нас гости!»
ХОР МАСОКЗдесь цесаревна! Барышня-крестьянка!ЦЕСАРЕВНАДа, кто такие вы? Откуда взялись?Из Франции? А речь-то россиян.По-вашему, я барышня-крестьянка?Маски раскланиваются: «Государыня цесаревна!» или «Ваше высочество!»
ЦЕСАРЕВНАКомедианты в масках и в костюмах?Как занесло в село вас под Москвой?ХОР МАСОКС подмостков Петербурга мы явилисьУвидеть прекраснейшую из женщин,Как разнеслась молва о вашей славеПо всей Европе и до Азии.ЦЕСАРЕВНАИ Азии? Китайское посольствоНашло, что у меня глаза большие,Иначе бы была я совершенство.ХОР МАСОКАх, им простительно. Вы совершенство,Невиданное более нигде…ЦЕСАРЕВНА(смеется)Но красота моя лишь только множитМне горести.ХОР МАСОККакие горести?ЦЕСАРЕВНАПрошу вас в гости! Рада вас приветить.Летний дом цесаревны в саду с прудом. Цесаревна у себя перед зеркалом, задумываясь и невольно проговаривая вслух свои мысли и обнаруживая в жестах и телодвижениях свои переживания, как танцовщица. Она, как одна, хотя фрейлины вокруг нее постоянно вьются, переговариваясь между собою.
ЦЕСАРЕВНАОт горестей я только веселейТанцую на балах иль уезжаюВ деревню под Москвой, где на природеМне жить здорово со своим дворомИ заодно с крестьянами моими.Охота всякая зимой и летом,Отделать зимний дом, построить летний,Сад развести и огороды тоже, -И некогда скучать. Любила с детстваКататься на коньках, а здесь приволье!И посиделки с девушками, пенье,Иль хороводы на лугу весеннем,В венках все девушки на загляденье…ХОР ФРЕЙЛИНА барышня-крестьянка краше всех!ЦЕСАРЕВНАА там сам Пан играет на свирели!Пастушкой, поселянкой я предстала,Своя среди крестьянок, как отецНарода не чуждался, с ним трудился,Как плотник и кузнец, а я запела,Слагая тут же песенки мои…Хор масок в беседке, как на сцене, закончив выступление, это была незатейливая пантомима, переходит к дифирамбам:
ХОР МАСОКВысокого роста, чудесно стройна,С глазами небес, как весна,Затмила она красотою всех женщинЛикующей грацией легких движений!ЦЕСАРЕВНА(вскочив на ноги от неожиданности)Во всем, во всем хочу я лучшей быть!Влюбляясь, не таиться, а любить.Ведь явлена для нашего примераИз тьмы веков Венера,Стройна, высока и легка,При мне и стан ее, рука…ХОР МАСОКБеспечна и прекрасна, как весна,Казалась легкомысленной она,Лишь танцы до упаду обожалаИ замуж за кого-нибудь мечталаСкорее выйти, без надежд на трон,Возлюбленный родней, кто б ни был он!Хор масок и цесаревна меняются местами. Публику составляют прислуга, конюхи, несколько крестьян и паж.
Цесаревна вся в движениях танца, то медленных, раздумчивых, горестных, то легких, стремительных и веселых, при этом мы словно слышим ее голос или угадываем ее переживания.
ЦЕСАРЕВНАНикак не удается выйти замуж!Еще при матушке решили выдатьЗа короля французского, юнца, -Незаконнорожденною сочлиМеня с отцовской кровью, словно бога,Ведь величайшего из всех людей!Но вдруг нашелся мне жених по сердцу:Брат мужа, ах, моей сестрицы Анны.Кузен он герцогу, а сам епископ…Голштиния, что рай земной для нас!Едва успела полюбить я брата,Как он пред свадьбой занемог и умер!И череда смертей, одна осталась.А утешеньем явлен был племянник,Юнец, но рослый, в деда, мог могучим,Душой возросши, он предстать на троне,Когда бы не склонила к старинеЕго Москва увеселеньями…