Багряная игра

-  Сильнейший из нас - Ринарк,- смиренно отозвался Аскийоль.
-  Поэтому дух Ринарка будет принесен в жертву, станет даром тому, кто останется из вас двоих. Такова необходимость.
-  А как нам удастся убедить человечество, что исход в новую вселенную необходим? - мысленно спросил Ринарк.
-  Мы сможем помочь. Мы внушим вашим соплеменникам веру в то, что скажете вы и Аскийоль. На это придется пойти - в качестве временной меры. Когда же вы покинете свою вселенную, наше вмешательство сведется к минимуму, и ваше спасение будет зависеть лишь от усилий отдельных личностей.
-  Мы должны рассчитывать только на самих себя? - справился Аскийоль.
-  В сущности, да.
-  А какой будет новая вселенная?
-  Мы не знаем; по-видимому, ваше перемещение будет случайным прыжком в любую иную плоскость мультиверсума. Мы не можем гарантировать вам и дружеский прием. Есть силы, противостоящие выполнению нашей задачи, порочные умы, что стремятся предотвратить эволюцию вверенных нам созданий.
-  Вверенных вам? - то, чем стало тело Аскийоля, засверкало и всколыхнулось.
-  Вам, нам - неважно кому. Мы, Родоначальники, именуем себя Разумными Оптимистами, поскольку видим стимул - неважно какой - к существованию. Но в этой вселенной есть и пессимисты. Не в их силах уничтожить нас, но они стремятся навредить, поскольку сами навсегда оставили надежду разорвать узы, приковывающие их к полуреальному состоянию, в коем они обретаются. И в вашей популяции вселенской расы есть их тайные сторонники.
-  Понимаю.
И с этим словом они обрели совершенство. Наконец-то они увидели подлинную вселенную - вселенную из мириад плоскостей, несчетного множества измерений, вселенную, где пустоты нет вообще - есть лишь теснящееся щедрое бытие, которое они, не ведая того, пересекали в своих экспедициях.
Ринарк собрал свою титаническую волю, в голосе его зазвучала требовательность:
-  И напоследок: в чем наша цель? В чем наша конечная цель?
-  Существовать,- последовал простой ответ.- Пока вы по-настоящему и знать не могли, что это значит. Существование, какой бы смысл в это слово ни вкладывать, есть начало и конец. Если нам суждено умереть, прежде чем вы будете готовы занять наше место, то умрет и все сотворенное. Умрет мультиверсум. Все затопит хаос, и с нашим уходом опустится покров неопределенности, бессмыслицы, случайности.
- Мы не желаем этого! - воскликнули в один голос Аскийоль и Ринарк.
- Мы тоже. Поэтому вы и здесь. А теперь - необходимая вам информация.
Казалось, чья-то заботливая рука охватила их сознания и вкладывала в них обстоятельный курс логики, пока они не стали детально разбираться в принципе, заложенном в конструкцию космических кораблей, способных путешествовать сквозь измерения.
Этот принцип во всей его сложности было бы практически невозможно сформулировать для привычного им пространства и времени, но сейчас, применительно к мультиверсуму в целом, такая логика казалась естественной. Они были уверены, что смогут передать соответствующую информацию своей расе.
- Вы удовлетворены? - спросили Родоначальники.
- Полностью,- ответил Ринарк.- Теперь мы должны срочно возвращаться в свою вселенную. Исход следует начать как можно быстрее.
- Прощайте, Ринарк. Вероятно, когда мы встретимся вновь, вы не будете помнить о нас. Прощайте, Аскийоль. Когда мы встретимся вновь, будем надеяться, вы преуспеете в своем деле.
- Будем надеяться,- убежденно ответил Аскийоль. Они отступили и устремились сквозь мультиверсум к кораблю, который все еще лежал на Росе.
9 
Путник замедлил шаг у полузасыпанной песком заправочной станции. Вот и последнее творение человеческих рук, а бесконечная серая дорога ведет все дальше.
На сутулой спине громоздился внушительных размеров бесформенный рюкзак, но путник шел легко, на удлиненном, дочерна загоревшем лице пряталась улыбка, волосы и борода развевались.
Каал Йенсен, насвистывая, свернул на северную дорогу. Уже много столетий население Земли не превышало нескольких тысяч человек, что вполне устраивало такого отшельника, как он. Каал в жизни не видел снов, и этот, первый, побудил его к действиям. Дорога исчезла, вся поверхность планеты дыбилась, кружилась, бушевала. Вдруг его осенило: следует повернуть на юг. Так он и сделал и на пути присоединился к сотням семей, движущихся в том же направлении.
Боссан Глинквист, Лорд Ориона, сидел в своем офисе - части гигантского металлического города, висящего в космосе неподалеку от Центра галактики. Он достал дело Дреннера Макнира, стал перелистывать и в который раз подумал, так ли для несения его, Глинквиста, обязанностей Арбитра в Совете Лордов Галактики необходимо проводить треть сознательной жизни в столь неестественных природных условиях. Дело Макнира было трудным, оно требовало от Глинквиста полной сосредоточенности и непредвзятости. Возбудивший его человек предъявил Совету иск о нарушении закона, обвиняя Совет в ущемлении интересов небольшой группы торговцев. Из-за изменения тарифного соглашения между планетами Лэн-ринг и Бэйлсорн системы Клайв торговцы лишились возможности зарабатывать на жизнь и в настоящее время существовали на пожертвования граждан в одном из удаленных внешних миров. Дело серьезное. Глинквист задумчиво поднял глаза, нахмурился - и вдруг испытал мощнейшую галлюцинацию.
А чуть спустя он уже отдавал приказ, чтобы город снялся - приказ сам по себе беспрецедентный - и был направлен в систему Кассим.
И это - лишь два примера; нечто подобное происходило с каждым разумным обитателем галактики.
Все люди, будь то взрослые или дети, были охвачены одним и тем же порывом - их неудержимо влекло на определенные центральные планеты; собравшись там, они терпеливо ждали.
Немногим постоянным обитателям Земли казалось, что почва уже проседает под весом бесчисленного множества новоприбывших. В обычных условиях появление пришельцев на едва оправившемся от былых потрясений земном шаре преисполнило бы аборигенов негодованием, но теперь они ждали - ждали вместе с новичками.
И долготерпение было вознаграждено.
Они.увидели его силуэт в небе. На лазерных экранах, установленных по всей планете, люди наблюдали, как он приземляется, будто пробив твердь пламени. Космический корабль - бывший полицейский корабль. В выбоинах и шрамах. На вид - старый и совсем непригодный для космических полетов.
Они наблюдали, как открывается шлюз и появляются две фигуры; в эти минуты по всей Земле стояла тишина.
Миллионы людей, щурясь и моргая, не могли сфокусировать зрение на этих фигурах, тщетно силились увидеть их целиком. Те, кто вышел из корабля, были подобны прозрачным хамелеонам, непрестанно меняющим цвет и яркость.
Миллионы пар глаз видели, что на явно человеческие фигуры наслаивается множество призрачных изображений, которые, казалось, уходили в другие измерения, ускользали не только из зрения - из воображения.
Посланники были подобны ангелам. Их застывшие лица просветляло знание, тела их составляла переливчатая плоть; слова их, когда они заговорили, пульсировали в такт с ритмом планеты, и слушавшие их будто внимали землетрясению, или океану, или вулкану, а то и вдруг обретшему голос солнцу!
И все же люди понимали - вестники были людьми. Но людьми настолько изменившимися, что человеческий их облик стал почти неуловимым.
И благоговейно прислушивались к словам и осознавали, пусть не сразу, что надлежит делать.
Ринарк и Аскийоль прибыли со своей последней миссией. Они поведали о том, чем грозит сжатие вселенной. Они поведали о том, как и почему оно произошло. И в завершение они поведали, как можно избежать гибели человечества.
Они говорили отчетливо, тщательно подбирая слова, наблюдая за слушателями из глубин ^далекого своего сознания. Их бытие более не было привязано к определенной плоскости мультиверсума, им приходилось сосредоточиваться, чтобы с неизменной отчетливостью видеть лишь единственный этот уровень.