Копье Нептуна. Арабская весна. Первая и вторая книги (СИ)

Как только самолет из Пакистана совершил посадку — несколько черных внедорожников «Шевроле Субурбан» и седанов «Мерседес-600» подкатили к нему, образовав полукруг и прикрывая самолет с наиболее опасной стороны — с той, с которой будут высаживаться пассажиры. Высадившиеся из «Субурбанов» люди — сноровисто воткнули в держатели длинные алюминиевые шесты и растянули полотнища белой, плотной ткани. Это было прикрытие от снайперов, которые — учитывая обстоятельства — вполне могли здесь появиться….
Самолет, прилетевший из Пакистана, был полон. Начальник генерального штаба, начальник штаба ВВС, начальник Межведомственной разведслужбы — все прибыли совершить «джихад без оружия». То есть — хадж. Хадж во все времена и для всех считался богоугодным делом, и даже такие грешники, как пакистанские генералы, совершив хадж, могли на что-то рассчитывать в загробной жизни, представ перед всевидящим оком Аллаха.
Однако — кроме хаджа были еще и другие вопросы, которые необходимо было решить. Дом Саудов пошатнулся — и только во власти Пакистана было подставить ему плечо.
Вопросов было два. Обратный экспорт и опосредованный контроль…
Обратным экспортом раньше называлась ситуация с гастарбайтерами, теперь же это слово приобрело несколько другое значение, но об этом потом. В богатых монархиях Ближнего Востока, подобных Саудовской Аравии, в богатых диктатурах Ближнего Востока, подобных саддамовскому Ираку и нынешнему Ирану — остро необходимы были гастарбайтеры. Но при этом — гастарбайтеры не всякие. Соображения общественного спокойствия требовали, чтобы гастарбайтеры были из мусульманской страны и при этом не имели за плечами поддержки сильного государства — для того, чтобы можно было кидать и унижать их. Две самые популярные категории гастарбайтеров до сих пор были — пакистанцы и палестинцы. Были еще и сомалийцы — но они были черными и плохо знали язык. Палестинцы были опасны тем, что с детства вращались в среде заговорщиков и террористов и постоянно строили заговоры. Приглашать йеменцев было опасно потому, что у Йемена и Саудовской Аравии существовала общая граница и территориальный спор. Таким образом — пакистанцы были идеальными гастарбайтерами для Востока, безропотными, послушными, не слишком умными, согласными на самую грязную работу. Дошло до того, что в некоторых странах — например в эмирате Дубаи — пакистанских гастарбайтеров было больше, чем собственного населения. Это и называлось поначалу «обратный экспорт» — экспорт гастарбайтеров, которые обратно везли в Пакистан заработанные тяжелым трудом деньги.
Однако, в последние десять лет — ситуация коренным образом изменилась. Теперь пакистанцы были уже не забитыми и не безропотными, они происходили из страны, ставшей настоящим рассадником агрессивного ислама. Попадая в страны арабского Востока — они моментально находили единомышленников, создавали подпольные ячейки, начинали пропаганду. Пакистанцы уже сыграли немалую роль в массовом сопротивлении вводу американских войск в Саудовскую Аравию — и в будущем их роль должна была только возрастать. Это и было вторым, гораздо более зловещим смыслом термина «обратный экспорт». В восьмидесятых годах — именно Саудовская Аравия сделала все для радикализации и исламизации Пакистана. Именно она — за свой счет послала в медресе в лагерях афганских беженцев тысячи мулл, которые проповедовали то, что знали сами — ваххабизм. Именно она — давала еще доллар на любой доллар, который США или другие страны Запада перечисляли на борьбу с советским присутствием в Афганистане. Но теперь — пришло время расплаты. Америка расплатилась первой: ее солдаты уже двенадцать лет сражались и истекали кровью в афганских горах. Время платить по полной для Саудовской Аравии еще не настало — но вот — вот должно было настать. Дело в том, что в среде молодежи ультрарадикальные фетвы, приходящие из медресе Хаккания значили куда больше, чем титул Короля Саудовской Аравии — покровитель Двух Святых городов, Мекки и Медины. Этот титул — в течение десятилетий позволял абсолютной королевской власти сохранять свою легитимность. Но теперь — все больше и больше молодых людей в Саудовской Аравии убеждались, что защитить свою землю может не Король — а могут они сами путем восстания и террора. Это и было новое значение «обратного экспорта» — занесенный в восьмидесятых на землю Пакистана ваххабизм возвращался на родину в наиболее жестокой, нетерпимой и непримиримой форме, он уже прямо угрожал тем, кто в восьмидесятых отправлял боевиков на джихад с Советским союзом.
Опосредованный контроль — мало изученный способ контроля и защиты элит ключевого для национальных интересов США региона — Персидского залива. Начиная со времен слома колониальной системы и утраты механизмов прямого контроля — элитам запада, прежде всего США и Великобритании нужен был инструмент, как контролировать элиты в странах Залива и в то же время защищать их. Опасность им грозила со всех сторон. БААС, партия арабского социализма была опасно популярной в среде офицеров младшего и среднего звена — а это была питательная почва для вооруженного мятежа армии и прихода к власти военной диктатуры как в Ираке. Опасны были палестинцы — они, например, убили короля Иордании Абдаллу, они же покушались на его предшественников, чаще всего за палестинцами стоял Советский союз. Иран с его шиитами и Хезбаллой, у них в стране были вполне официальные центры подготовки террористов. Ливия с ее Бюро экспорта исламской революции. Братья — мусульмане с ячейками по всему Востоку, с фанатиками и террором. Опасность была повсюду, самым лучшим вариантом было бы размещение в ключевых странах баз НАТО — но это могло привести и скорее всего привело бы к социальному взрыву и подъему арабов на борьбу с оккупантами. Все таки — антиамериканские настроения в этом регионе были очень сильны и в этим приходилось считаться.
Тогда был придуман механизм опосредованного контроля. Его ключевым элементом — посредником между Западом и странами Востока — стал Пакистан. Бывшее колониальное государство, север Индии, откуда англичане ушли одними из последних. В Пакистане — англичанам удалось взрастить и воспитать касту военных, создать самообеспечивающийся механизм в виде армии, мусульманской и в то же время не мусульманской, владеющей землями и предприятиями и за счет этого почти независимой от общества, умеющей противостоять обществу, любящей и умеющей совершать государственные перевороты. Однако — для нищей неразвитой страны — армия Пакистана была слишком велика.
Тогда появились военные — гастарбайтеры. Такие как Мухаммед Зия уль-Хак. Его карьера очень показательна — родился в семье военных, закончил военный университет в США, но направился служить не к себе на родину — а в армию Иордании. Будучи командиром механизированной дивизии — исполнил приказ Короля и бросил свою дивизию на уничтожение лагерей палестинцев — это стало потом известным под названием «Черный Сентябрь». Затем вернулся к себе на родину, стал Начальником генерального штаба. Устроил военный переворот, повесил законно избранного главу государства и провозгласил главой государства самого себя. В восемьдесят пятом — приказал применить против восставших племен в племенной зоне химическое оружие — при полном молчании со стороны Запада. Таких было немало, уль-Хак был известен потому, что стал главой государства и организовывал акты геноцида и военные преступления. Остальные держались в тени — но путь их был точно таким же: Сандхерст в Великобритании или форт-Ливенуорт в США, дальше — командование какой-нибудь дивизией или корпусом в одной из стран Востока. Были и спецслужбисты — гастарбайтеры и полицейские — гастарбайтеры, и офицеры рангом ниже — гастарбайтеры. Они были исполнительны, обладали лучшим, чем местные военным образованием, лояльны местным властям. Наличие пакистанских офицеров крайне затрудняло как восстание солдат, так и возможный военный переворот. Повышало это и боеспособность армии — с арабскими офицерами она была очень низкой.
Зная это — многое становится понятным. Например — почему США и вообще западный мир так переполошились по поводу ввода советских войск в Афганистан. Почему Пакистану оказали такую мощную поддержку. Почему закрывали глаза на акты геноцида, на государственные перевороты. Почему — так зверски расправились с гражданским премьером Зульфикаром Али Бхутто, который мечтал о создании в теории, а потом и на практике исламского коммунизма.