Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

 
Следы
Я люблю,
             когда над городом —
                                         снег,
неуверенно кружащийся,
ничей.
Неживой,
             мохнатый,
                           медленный снег
одевает в горностаи
москвичей.
В горностаевом пальто
идет студент.
В горностаи
                постовой разодет…
Я люблю смотреть на белую рябь.
Фонари плывут над улицей —
горят.
Как наполненные пламенем
                                     ноли,
по-домашнему
горят фонари.
Пухлый снег идет,
и я за ним бегу.
Снег запутался в сплетенье кустов…
На снегу,
на очень тихом
                    снегу —
восклицательные знаки
следов!
 
Города
Города, начинающиеся с вокзалов…
Есть у каждого города
возраст и голос.
Есть одежда своя.
И особенный запах.
И лицо.
И не сразу понятная гордость…
Города, города!
Сколько было вас —
разных?!
Деревянные,
                каменные,
                             глинобитные,
будто гвозди,
в промерзшую землю
                             забитые,
города,
         где любовь,
и работа.
И праздник…
Сколько раз, города,
вы
бежали навстречу,
задирая над нами кулаки семафоров?..
Становился все ближе,
различался все резче
и домов
          и заборов запутанный ворох…
Города,
озорные и полные грусти…
Сколько раз
                к запыленным вагонам несли вы
папиросы и яблоки,
рыбу и грузди,
крутобокие дыни,
размякшие сливы!
Пиво в кружках тяжелых
и пиво
         навынос…
…А вокзал,
как пальто для мальчишки, —
                                         на вырост!
Так и кажется:
он из грядущего года,
из грядущего года,
не от этого
              города..
Отправленье.
Под самые тучи запущен
паровозный гудок.
И, рванувшись на запад,
остаются в прошлом,
остаются
            в будущем
города,
начинающиеся с вокзалов…
 
«Я жизнь люблю безбожно!..»
Я жизнь люблю безбожно!
Хоть знаю наперед,
что —
         рано или поздно —
настанет мой черед.
Я упаду на камни
и, уходя во тьму,
усталыми руками
землю обниму…
Хочу,
       чтоб не поверили,
узнав,
друзья мои.
Хочу,
       чтоб на мгновение
охрипли соловьи!
Чтобы,
         впадая в ярость,
весна по свету шла…
Хочу, чтоб ты
смеялась!
И счастлива была.
 
Реки идут к океану
Реки Сибири,
как всякие реки,
начинаются
                ручейками.
Начинаются весело,
скользкие камни
раскалывая, как орехи…
Шальные,
покрытые пеной сивой, —
реки
      ведут разговор…
Но вот наливаются
                         синей силой
тугие мускулы волн!
Реки —
          еще в становленье,
                                   в начале,
но гнева их страшится тайга, —
они на глазах взрослеют,
плечами
расталкивая берега.
Они вырастают из берегов,
как дети
           из старых рубах…
В песок не уйдя,
в горах не пропав,
несут отражение облаков…
Смотрите:
им снова
            малы глубины!
Они нараспев текут.
Они уже запросто
                        крутят турбины.
Плоты на себе волокут!
Ворчат
и закатом любуются медным,
а по ночам
              замирают в дреме…
Становятся
с каждым пройденным метром
старее и умудренней.
Хотя еще могут,
взорвавшись мгновенно
и потемнев,
               потом
тряхнуть стариною!
Вздуться,
            как вены,
перетянутые жгутом!
Но это —
             минутная вспышка…
А после,
освободясь от невидимых пут,
они застывают
                    в спокойной позе
и продолжают путь.
То длинной равниной,
то лесом редким, —
уравновешенные и достойные, —
реки – легенды,
реки – истории,
красавицы и кормилицы —
реки.
И солнце восходит.
И вянут туманы…
Свое отслужив,
отзвенев,
отсказав,
реки
      подкатываются к океану,
как слезы к глазам.