Это время

  
"Хочу, чтоб в пожизненной теореме..."
 
 
В. Коротичу
 
 
 
Хочу,
 
чтоб в пожизненной теореме
 
доказано было
 
судьбой и строкою:
 
я жил в эту пору.
 
Жил в это время.
 
В это.
 
А не в какое другое.
 
Всходили
 
знамена его и знаменья.
 
Пылали
 
проклятья его и скрижали…
 
Наверно,
 
мы все-таки
 
что-то сумели.
 
Наверно,
 
мы всё-таки
 
что-то сказали…
 
Проходит по ельнику зыбь ветровая…
 
А память,
 
людей оставляя в покое,
 
рубцуясь
 
и вроде бы заживая,—
 
болит к непогоде,
 
болит к непогоде.
 
 
  
МОДА
 
 
 
Из объятий моды
 
не уйдешь, не вырвешься.
 
Мир заштамповался!
 
он сошел с ума!
 
Это —
 
наказание,
 
это —
 
вроде вируса:
 
модные лекарства,
 
брюки
 
и дома.
 
Стали вдруг похожими
 
центры и окраины,
 
сумрачные будни,
 
грохоты торжеств…
 
Женщина экранная
 
волосы поправила,—
 
все земные женщины
 
повторили жест…
 
Ты танцуешь бодро
 
то, что мир танцует,
 
и покорно носишь
 
то, что носит он.
 
Мода отвергает,
 
мода указует,
 
шепчет и подсказывает
 
с четырех сторон.
 
Обладает мода
 
силою убойной.
 
Украшает время.
 
Ослабляет боль.
 
Ты по телевизору смотришь матч футбольный,
 
и сидит полмира
 
рядышком с тобой!
 
И какая разница,
 
грек ты иль испанец,
 
финн или малаец,
 
серб или индус!
 
Есть еще различия
 
в отпечатках пальцев,
 
нет почти различий
 
в отпечатках душ!
 
Все твои желания
 
модой предусмотрены,
 
превратилась мода
 
в Книгу Бытия…
 
 
 
Хорошо, что есть еще
 
женщина немодная.
 
Милая.
 
Усталая.
 
Навсегда моя.
 
 
  
ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР
 
 
 
— Снова дралась во дворе?..
 
 
 
— Aга!
 
Мама,
 
но я не плакала!..
 
Вырасту —
 
выучусь на моряка.
 
Я уже в ванне
 
плавала!..
 
 
 
— Боже,
 
не девочка, а беда!
 
сил моих больше нету…
 
 
 
— Мама,
 
а вырасту я когда?..
 
 
 
— Вырастешь!
 
Ешь котлету…
 
 
 
— Мама,
 
купим живого коня?..
 
 
 
— Коня?!
 
Да что ж это делается?..
 
 
 
— Мама,
 
а в летчики примут меня?..
 
 
 
Примут.
 
Куда они денутся?!
 
Ты же из каждого,
 
сатана,
 
душу
 
сумеешь вытрясти!..
 
 
 
— Мама,
 
а правда, что будет
 
война
 
и я не успею
 
вырасти?..
 
 
  
"Мир мечется без сна..."
 
 
 
Мир
 
мечется без сна
 
в смертельных
 
передрягах.
 
И вся надежда
 
на
 
космических варягов.
 
Я слушал,
 
что они
 
должны предстать пред нами
 
в сверкании брони
 
и в ореоле знаний.
 
В особый час
 
прийти,
 
в последний миг
 
примчаться
 
и шар земной
 
спасти
 
от страшного несчастья.
 
Все сложности Земли
 
решить
 
легко и быстро…
 
Ах, если бы смогли!
 
Ах, если бы так было!..
 
Но лики звезд
 
мертвы,
 
там не найдешь спасенья.
 
Варягов нет —
 
увы!..
 
 
 
А Землю,
 
эту Землю
 
с ее мельканьем дней,
 
с ее разливом вешним
 
и всем,
 
что есть на ней,
 
то — вечным,
 
то — невечным,
 
с березкой на пути,
 
полями
 
и лесами,—
 
обязаны спасти
 
и защитить
 
мы сами…
 
Над вечностью склонясь,
 
большая и цветная,
 
Земля
 
глядит на нас,
 
любя
 
и проклиная.
 
Укор —
 
в глазах озер
 
и грусть —
 
в безбрежной шири…
 
 
 
А если не спасем,
 
зачем тогда
 
мы жили?
 
 
  
"Я писал и пишу по заказу..."
 
 
 
Я писал и пишу
 
по заказу.
 
По заказу
 
дождей и снегов.
 
И дороги,
 
бегущей к закату,
 
и висящих над ней
 
облаков.
 
Я пишу по заказу
 
осенних
 
черных гнезд
 
и нахохленных птиц.
 
И распахнутых настежь
 
газетных
 
обжигающих руки
 
страниц!
 
 
 
По заказу
 
и часа, и мига.
 
Боли в сердце.
 
Дрожанья струны.
 
По заказу
 
орущего мира
 
и смертельной его
 
тишины.
 
И нежданно ожившей
 
строки
 
на пределе
 
последнего круга.
 
И бездонной
 
щемящей тоски
 
позвонившего за полночь
 
друга.
 
Гула памяти.
 
Скрипа дверей…
 
Я писал и пишу
 
по заказу
 
горьковатой улыбки твоей,
 
не разгаданной мною
 
ни разу…
 
 
 
Лишь бы день
 
над землею не гас.
 
Лишь бы колос
 
под небом качался.
 
Только б он не кончался —
 
заказ.
 
Лишь бы этот заказ
 
не кончался.