Это время

  
"Как лучше: город в море?.."
 
 
 
Как лучше: город в море?
 
Море в городе?
 
Здесь даже снег
 
не может с морем справиться.
 
Он падает на темный лед
 
и плавится.
 
И странно это
 
на февральском холоде…
 
 
 
А мы глядим —
 
войны далекой крестники —
 
на снежно-белый куб Дворца «Финляндия»,
 
И в нас уже всерьез
 
вошли понятие:
 
«Мир после Хельсинки…»
 
«Европа после Хельсинки…»
 
А Хельсинки вдоль моря простирается,
 
ведет свои горизонтали складные.
 
Не суетится.
 
Не спешит понравиться.
 
Он просто есть.
 
И то, что есть он,—
 
главное,
 
Работает,
 
грустит,
 
мурлычет песенки,—
 
надеждой полон,
 
как весенним паводком…
 
 
 
Да будет небо
 
добрым и распахнутым.
 
Да будет мир
 
в Европе после Хельсинки.
 
 
  
ПАМЯТНИК ЯНУ СИБЕЛИУСУ
 
 
 
Органные трубы уставились в небо.
 
Сейчас она грянет,
 
взрослея и зрея, —
 
та музыка,
 
сотканная из прозренья.
 
Из боли и нежности.
 
Света и снега.
 
Сейчас обовьет она
 
плечи и души.
 
Утешит.
 
И плакать заставит внезапно…
 
 
 
Органные трубы
 
похожи на дюзы
 
ракеты,
 
вернувшейся к людям
 
из завтра.
 
г. Хельсинки
 
 
  
НА ФЕСТИВАЛЕ ПОЭЗИИ
 
 
Младену Оляча
 
 
 
Годы
 
катятся по кругу,
 
повторяя прежний путь.,.
 
Я еще приеду в Стругу.
 
Может быть.
 
Когда-нибудь…
 
Вновь почувствую,
 
как нежно
 
упадет ко мне в ладонь
 
миг
 
разъединенья неба
 
с непроснувшейся водой.
 
Миг —
 
воистину прекрасный.
 
Свет,
 
разлившийся вдали.
 
Обретение пространства.
 
Узнавание земли.
 
Проявленье
 
гор взметенных,
 
отдаление границ.
 
Вечность
 
заново рожденных
 
темных крыш
 
и певчих птиц…
 
Утро на глазах поспеет,
 
воду высветит до дна.
 
А потом плеснет на берег
 
аккуратная волна,
 
и назад уйдет
 
упруго,
 
и попросит
 
все забыть,..
 
 
 
Я еще приеду
 
в Стругу.
 
Это очень может быть!..
 
Там
 
по улочкам недлинным
 
бродит ночью
 
тишина.
 
Над прозрачным
 
Черным Дримом
 
Светит
 
белая луна.
 
И река уносит в лето
 
капли
 
звездной шелухи…
 
Там
 
веселые поэты
 
пишут грустные стихи.
 
 
  
НОВЫЙ РАЙОН
 
 
 
Новый район —
 
как новый город…
 
Медленно —
 
этаж за этажом —
 
вот он
 
слева от шоссе
 
восходит
 
сказочным,
 
огромным миражом!
 
Вот он обступает —
 
глаз не хватит!..
 
И хотя едва родился он,
 
в нем уж отзвенело
 
двадцать свадеб!
 
Отрыдало
 
восемь похорон!..
 
Он уже привык под воскресенье
 
и почти до утренней поры
 
слышать,
 
как бушуют новоселья,
 
сотрясая
 
стены и полы!..
 
 
 
Он привык,
 
что возле перехода
 
вот уже
 
три месяца подряд
 
мастера из «Горводопровода»
 
роют землю.
 
Видно,
 
ищут клад…
 
Здесь еще так много надо сделать!
 
Но зато,
 
опередив прогресс,
 
прямо к окнам
 
дома номер девять —
 
не приснившись —
 
подступает лес!
 
Хвоей и озоном
 
хлещет мощно,
 
душу
 
заполняет до краев,..
 
Ну, а где еще
 
услышать
 
можно
 
самых настоящих
 
соловьев?..
 
 
 
Район
 
уже сроднил с собою
 
тысячи
 
приезжих горожан…
 
В лифтах —
 
разговоры про обои.
 
Скипидарный дух —
 
по этажам.
 
У подъездов —
 
мебельные горы.
 
В комнатах —
 
дыханье сквозняка…
 
 
 
Новый район —
 
особый город.
 
Без театров и больниц пока.
 
Это он потом
 
других обгонит!
 
Это после он
 
свое
 
возьмет!..
 
Новый район —
 
забавный город,
 
город,
 
где идет
 
сплошной ремонт!
 
Здесь летит куда-то
 
прорва денег!
 
Здесь царят —
 
(наверное, не зря!)
 
газовщик,
 
стекольщик
 
и сантехник.
 
Три красавца.
 
Три богатыря.