Стихотворения. Проза
В селении Хинага, куда, как было сказано: «Из Кувана, изголодавшись, пришел», 84 нанял лошадь и дальше поехал верхом, когда же поднимался на холм «Опираясь на посох» — Цуэцу- кидзака, то, поправляя седло, упал на землю:
Шел бы пешком,У горы «Опираясь на посох»Не упал бы с коня.Я был так огорчен, что, сочиняя эти строки, совершенно позабыл о сезонном слове. 85
Родная деревня.Над своей пуповиной плачу. 86Сумерки года.В последний день года, сожалея о расставании, до глубокой ночи пил сакэ, и в первый день года никак не мог пробудиться:
Уж завтра-тоНе буду таким растяпой.Весна в сияньи цветов.Начало весны:
Новой веснеМинуло девять дней.О поля, о горы!Сухая трава.Но уже поднимается марево —На вершок или два.В провинции Ига, в местечке Аваносе, есть древняя могила преподобного Сюндзе. В былые дни стоял здесь монастырь, который назывался, кажется, Гоходзансиндайбуцу-дзи, но лишь имя на века сберегло память о нем, от главного храма осталось одно подстенье, кельи тоже исчезли, уступив место полям да огородам, священные изображения, возвышавшиеся когда-то над землей на один дзе и шесть сяку, 87 погребены под зеленым мхом, и лишь головы доступны почтительным взглядам паломников, одна только фигура преподобного Сюндзе пребывает в полной сохранности, являя собой неоспоримое свидетельство величия тех давних дней, и, глядя на нее, я чувствовал, как на глаза мои навертываются слезы. Каменные лотосы и львы грудами лежали в зарослях полыни и хмеля, казалось, взгляд улавливает и засохшие стволы деревьев сара. 88
На две сажени с лишним —Высоко поднимается маревоНад камнями.О том да о семВспоминаешь невольно, глядяНа цветущие вишни.В местечке Ямада провинции Исэ:
«Какие цветыЦветут?» — названья не знаю,Но аромат…ОбнажатьсяРано еще, продувает насквозьВетер второй луны. 89У храма Бодайдзан:
О печалях былыхОбители этой, поведайте мне,Сборщики бататов.Рюсеся 90
Прежде спрошу,Как в здешних местах называютЭтот зеленый тростник? 91Встречаю Сэцудо из дома Инспектора Адзиро 92:
На сливеНовая ветка привита.Чудно цветет.Собрание в травяной хижине:
Рядом — поле бататов,А ворота увиты хмелемВ нежной листве.В саду у святилища нет ни одной сливы. Подумав, что должно быть тому какое-то объяснение, справился у управляющего, но он сказал мне, что никаких особых причин нет, просто слив здесь не было изначально, за исключением одной, которая растет позади жилища юных жриц.
Юные жрицы,На ваше деревце сливыГляжу с умиленьем.Пределы богов.И вдруг — нежданно-негаданно —Успение Будды. 93Была уже вторая половина месяца Яёи, 94 когда мое беспокойное и изменчивое, словно цветы, сердце повлекло меня к новым вехам, а мысли устремились к цветам Есино. Человек, готовый разделить со мной радости и печали страннической жизни, — я сговорился с ним еще в Ирагосаки, 95 — встретил меня в Исэ, а поскольку он собирался стать для меня чем-то вроде мальчика на побегушках, подпорой в пути, то и имя себе выбрал соответственное — Мангикумару. 96 Звучало оно и в самом деле по-отрочески, в чем была особая прелесть. И вот, перед тем как выйти за ворота, написал я в шутку на шляпе своей: «Два путника, вместе вершащие путь и не задерживающиеся в движении своем между небесами и землей».
В Есино я тебеПокажу цветущие вишни,Дорожная шляпа.В Есино ты увидишьК тому же еще и меня,Дорожная шляпа.Мангикумару
Дорожная утварь, ежели ее много, становится помехой в пути, поэтому мы отказались почти от всего, но так или иначе пришлось взять с собой постельные принадлежности, по одному бумажному платью, что-то вроде плащей, тушечницу, кисти, бумагу, кое-какие лекарства, коробки с едой — все это мы связали в узлы и взвалили на плечи, получилась ноша весьма обременительная для человека со слабыми ногами, казалось, будто она тянет меня назад, в результате продвижение наше было еле заметным, зато дорожных мытарств изведали мы в избытке.
Добредешь еле-елеДо гостиницы, а у ворот —Глициния в цвету.В Хацусэ:
Весенняя ночь.В углу храма фигурка молящейсяТак прелестна! 97В высоких гэтаМонах промелькнул в толпе.Дождь и цветы.Мангику
На горе Кадзураки:
Вот бы увидетьЛик божества на рассветеВ сиянье цветов. 98
84
«Из Кувана, изголодавшись…» — в географическом описании Ихара Сайкаку (1642–1693) «Хитомэтамабоко» встречается такое пятистишие: «Из селения Кувана, // Изголодавшись пришел, // На реке Хосикава // Встретил утро. // В деревне Хинага начался долгий день».
85
«…позабыл о сезонном слове» — непременным атрибутом хокку являлось «сезонное слово» (киго), позволяющее отнести строфу к определенному времени года. К примеру, если в строфе было слово «слива», она относилась к весне, если слово «кукушка», то — к лету. Существовали (и существуют сейчас) списки «сезонных слов».
86
«Над своей пуповиной плачу» — в Японии существовал обычай после рождения ребенка сохранять пуповину как символ связи с матерью, ей придавалось магическое значение.
87
Дзе — 3,03 м, сяку — 30,3 см.
88
…казалось, взгляд улавливает и засохшие стволы деревьев сора… — согласно преданию, когда умирал будда Шакья-Муни, деревья сара засохли и побелели.
89
«Обнажаться // Рано еще…» — в дневнике «Оиникки» это трехстишие предваряется следующим вступлением: «Тоскуем о слезах Сайгё, оплакиваем веру Дзога». Дзога — монах, который, согласно легенде, придя паломником в Исэ, удостоился божественного откровения, после чего отдал свою одежду нищим и вернулся домой нагим.
90
Рюсеся — Тацуно Дэнъэмон (1616–1693), известный ученый, принадлежавший к так называемой отечественной школе (вагаку), служитель святилища Исэ.
91
«Прежде спрошу…» — реминисценция из стихотворения Гусай (или Кюсэй) — хоси (1284–1378): «Даже трав имена // В разных местах различны. // То, что здесь в Нанива // Тростником называют, — зовется // Прибрежным мискантом в Исэ».
92
Встречаю Сэцудо из дома Инспектора Адзиро — в другой редакции: «Встретив сына Инспектора Адзиро». Инспектор Адзиро — один из служителей святилища Исэ, Адзиро Хироси (1640–1683). Сэцудо — псевдоним его сына.
93
«И вдруг — нежданно-негаданно…» — неожиданность в том, что в синтоистском святилище не совсем уместно буддийское изображение. Реминисценция из пятистишия Рокудзеудайдзинно Китаноката (антология «Кинъевакасю», 1127): «Подумала я: священные здесь пределы, // И рукава подвязала // Шнурками из священных волокон. И вдруг — нежданно-негаданно — // Колокольный послышался звон».
94
Яёи — иное название третьего месяца по лунному календарю.
95
…человек, готовый разделить со мной… — имеется в виду Тококу, см. примеч. 50.
96
Мангикумару — «Мару» — именной суффикс, который употреблялся в именах мальчиков.
97
«Весенняя ночь…» — храм в Хацусэ, посвященный бодхисаттве Каннон, издавна был любимым местом паломничества для женщин. Об этом говорится во многих классических произведениях, в том числе в «Повести о Гэндзи» и в «Записках у изголовья».
98
«Вот бы увидеть…» — существует легенда, согласно которой аскет Эн-но гедзя (см. примеч. 144) поручил богам и чертям построить каменный мост от горы Кадзураки к горе Конго. Бог Хитокотонуси был очень некрасив, поэтому, стыдясь своего безобразного лица, работал только ночью. Басё хочет сказать, что в блеске утреннего цветения, наверное, даже лицо этого бога было прекрасно.