Собрание сочинений. Том 2

 Рикаредо 
 
 
Отчего
 
Ты, покидая торжество,
 
Найти меня не постарался?
 
 
 Альдемаро 
 
 
Я там такое увидал,
 
Что сам себя я потерял.
 
Но что же было на гулянье?
 
 
 Рикаредо 
 
 
Чего там не было! Всего
 
Не расскажу: не хватит краски.
 
 
 Альдемаро 
 
 
Но все ж?
 
 
 Рикаредо 
 
 
Турнир, призы и маски…
 
 
 Альдемаро 
 
 
Приезжих много?
 
 
 Рикаредо 
 
 
Большинство!
 
 
 Альдемаро 
 
 
Да кто ж там был?
 
 
 Рикаредо 
 
 
Ну что же, слушай!
 
Первый — славный Альдемаро!
 
Он, конечно, первый приз
 
Присудил сестре невесты,
 
Обаятельной Флореле,
 
Затмевающей все звезды.
 
О Флорела! Вся в цвету,
 
Мир красой обогащает
 
И плоды своей весны
 
Щедро жизни обещает.
 
Но, однако, по порядку:
 
Стали рыцари съезжаться,
 
Чтоб принять участье в играх,
 
Позаимствовав у птиц
 
Оперенье для уборов,
 
Для нарядов же — богатство
 
Своего воображенья.
 
Первый был — сын коннетабля:
 
Гордо въехал он на кровном
 
Андалусском скакуне,
 
И чепрак его венгерский
 
Вышит был узорной сетью
 
Перламутровых гвоздик
 
И серебряных скелетов.
 
Свой девиз толпе он кинул:
 
«Те плоды мне даст надежда,
 
Что растут на этом поле».
 
Представляется он судьям,
 
И они, в шатер вернувшись,
 
Присуждают безусловно
 
Нить жемчужную ему.
 
Председатель согласился.
 
Но вступает граф Лерина,
 
Всех затмив своим искусством.
 
Чудный конь! И чудный всадник
 
Поднимает руку быстро
 
И одним рывком копья
 
Сразу он кольцо срывает [4],
 
Задевает два других…
 
Приз ему уж предназначен,
 
Вдруг — теряет шпору он!
 
Так пришпоривал усердно,
 
Что ремень блестящий лопнул
 
И к ногам коня упала
 
Шпора посреди дороги.
 
Тут вручает председатель
 
Арагонской даме приз.
 
Смолкнул гром рукоплесканий,
 
И в процессии блестящей
 
Появляются фигуры,
 
Маски разные идут.
 
Две вдовы смиренных в черном,
 
В белых головных уборах,
 
А на голове у каждой
 
Зеленеющие ветки,
 
И в руках у них девиз:
 
«Хоть кора суха снаружи,
 
Но душа внутри цветет».
 
Стройный пилигрим за ними
 
Выступает в грубой рясе,
 
На полях французской шляпы
 
Знаки орденских отличий
 
И святые амулеты.
 
С ним — герольды-пилигримы
 
И несут его девиз:
 
«За чудесное спасенье
 
Приношу как благодарность
 
Я разорванные цепи».
 
Вот два пастушка; герольды
 
На руках несут Амура,
 
Он натягивает лук
 
И стрелою целит прямо
 
В сердце каменной пастушки.
 
На груди у пастушков
 
Две стрелы, вонзенных будто,
 
А девиз гласит: «Вот так
 
К нам его вернутся стрелы!»
 
Знаменосец из Памплоны [5]
 
На большой скале въезжает,
 
Весь в зеленом; и камзол,
 
И чулки его, и шляпа —
 
Все немецкого покроя.
 
На скале зеленый лавр
 
И девиз: «Отсюда свергнусь,
 
Если рушится надежда!»
 
А за ним — погонщик мулов,
 
А на муле — вместо груза
 
Сам божок Амур крылатый,
 
На глазах его повязка,
 
Лук и стрелы за спиной.
 
А девиз: «Мой груз так тяжек,—
 
Может быть, хотя бы здесь
 
Мне его удастся сбросить!»
 
В заключенье празднества
 
Появляются шесть мавров
 
На арабских скакунах,
 
В фиолетовых одеждах.
 
Тростниковые их копья  [6]
 
С ярко-алыми флажками,
 
Точно ивовые прутья,
 
Поднимают, опускают;
 
Разъезжаются попарно,
 
Отдают свои девизы
 
И перед судейской ложей
 
Замирают в ожиданье,
 
Осадив на всем скаку.
 
Все на славу отличились.
 
В состязании всех больше
 
Силой, ловкостью, нарядом
 
Отличился Вандалино,
 
Очарованный Флорелой.
 
Получил он первый приз
 
За изящество и ловкость.
 
Знаменосец из Памплоны
 
За девиз награду взял,
 
И кругом все говорили,
 
Что в скале намек на имя
 
Дамы сердца заключался.
 
Дали сыну коннетабля
 
Справедливо первый приз.
 
Председатель состязанья
 
Заявил, что в ратном деле
 
Всех других он превзошел.
 
Этим был закончен праздник.
 
Скоро площадь опустела,
 
Опустели и балконы,
 
И без двух светил прекрасных —
 
Фелисьяны и Флорелы,—
 
Как без солнца, день померк.
 
 
 Альдемаро 
 
 
Хотел бы видеть я все это…