Собрание сочинений. Том 2

 УЛИЦА 
  
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
 
 Лисандро один. 
 Лисандро 
 
 
Бурливый вал, дробящийся о скалы,
 
Сметает их давлением упорным,
 
И земледелец лезвием топорным
 
Крушит оливы, сосны и сандалы.
 
 
 
Обильный плод, хотя и запоздалый,
 
Приносит пальма африканцам черным;
 
Бык входит в хлев, и змей кольцом узорным
 
К ногам волхва ложится, острожалый.
 
 
 
Ваятель высекает изваянье
 
Из мрамора, из глыбы непослушной,
 
И возникает то, что не бывало.
 
 
 
А я стремлюсь хотя б снискать вниманье
 
Прелестной дамы, нежной и воздушной;
 
Она, хоть дама, поддается мало.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
 
 Лисандро, Валерьо. 
 Валерьо 
 (не замечая Лисандро) 
 
 
Вода с горы свергается стремительно,
 
Среди камней ища свой путь старательно,
 
И хрусталем блестит очаровательно,
 
Пока земля не съест ее медлительно.
 
 
 
Мои страданья, возрастя мучительно,
 
Несчастный дух мой губят окончательно.
 
И хоть надежде расцвести желательно,
 
Ее цветы увяли все решительно.
 
 
 
Моя любовь блаженством возгорается,
 
Но только миг его лучами греется;
 
Так вал морской то никнет, то вздымается.
 
 
 
В моей душе неслыханное деется:
 
Надежда гибнет, и опять рождается,
 
И без остатка тотчас же развеется.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
 
 Те же и Отон. 
 Отон 
 (не замечая Валерьо и Лисандро) 
 
 
Речь, слезы, просьбы — в помощь пешеходу,
 
Который в странах варваров бредет;
 
Он в Апеннинах вожака найдет,
 
Огонь — у скифов, у ливийцев — воду.
 
 
 
Сириец, укротив свою природу,
 
Ему свободный жалует проход,
 
Араб дает хлеба, перс вина нальет,
 
Мавр облегчит дорожную невзгоду.
 
 
 
Печаль и радость часто всех дружней,
 
И знают даже узники Марокко
 
Сочувствие под тяжестью цепей;
 
 
 
А некий аспид создан так жестоко,
 
Что даже эхо жалобы моей
 
Ему несносно, прозвучав далеко.
 
 
 Валерьо 
 
 
Лисандро! Вы?
 
 
 Лисандро 
 
 
Валерьо! Вы?
 
 
 Валерьо 
 
 
Отон!
 
 
 Отон 
 
 
Вот встреча!
 
 
 Валерьо 
 
 
Встреча эта
 
Не в честь ли некоей вдовы?
 
 
 Лисандро 
 
 
Влюбленный требует ответа
 
У тех, кто не влюблен, увы!
 
Ну что ж, накроемся, сеньоры.
 
О нежных чувствах разговоры
 
Вести и в шляпах не запрет.
 
То не евангелье.
 
 
 Отон 
 
 
Ну, нет,
 
Вы в утвержденьях слишком скоры.
 
Любовь — обманщица, и рада
 
Поймать зеваку в невод свой;
 
В ее присутствии нам надо
 
Быть с непокрытой головой,
 
Чтоб шляпа не стесняла взгляда.
 
Совсем не в честь ее величий
 
Я бы завел такой обычай,
 
А потому что всякий раз
 
Нам нужно очень много глаз,
 
Чтобы не стать ее добычей.
 
 
 Лисандро 
 
 
И тем не менее Отон
 
Из-за одной вдовы прекрасной
 
Теряет аппетит и сон.
 
 
 Отон 
 
 
А вы? Кто болен скорбью страстной?
 
Кто больше всех воспламенен?
 
Не вы ль сорвать с небес готовы
 
Все их завесы и покровы,
 
Астрологический убор,
 
Чтоб дух ее смягчить суровый?
 
 
 Валерьо 
 
 
Ревнивцы затевают спор.
 
Я предлагаю примиренье.
 
Разбор я на себя возьму
 
И тотчас вынесу решенье.
 
 
 Лисандро 
 
 
Вам бы хотелось самому
 
Завоевать благоволенье
 
Той, что живет вот в том окне?
 
Уж где Отону или мне!
 
Не вы ли мотылек влюбленный,
 
К ней безрассудно устремленный,
 
Чтоб умереть в ее огне?
 
 
 Валерьо 
 
 
Я — к Леонарде?
 
 
 Лисандро 
 
 
Разве нет?
 
Иль вы считаете секретом
 
То, что твердит весь божий свет?
 
 
 Отон 
 
 
Что, словом, в состязанье этом
 
У всех троих — один предмет?
 
 
 Валерьо 
 
 
Ну, раз уж дело таково,
 
Таить не стану ничего
 
И потому готов открыться,
 
Что цель моя — на ней жениться.
 
 
 Лисандро 
 
 
Царица женщин!
 
 
 Отон 
 
 
Божество!
 
 
 Лисандро 
 
 
Валерьо! Цель сближает нас.
 
 
 Отон 
 
 
Сближает и меня, как видно.
 
 
 Валерьо 
 
 
Но как же быть нам всем зараз?
 
Не спорить с вами — мне обидно,
 
А спорить — я обижу вас.
 
Когда бы выход я нашел!