Собрание сочинений. Том 6

 Дон Хуан 
 
 
Ты сыт?
 
 
 Мартин 
 
 
И как! Штук сто кастрюль и латок
 
Мне принесла царица всех мулаток,
 
Так что поел я на сенце гнилом
 
Роскошнее, чем за любым столом.
 
А на десерт, когда она куренья
 
Зажгла (нуждался воздух в освеженье)
 
И мрак на сеновале поредел,
 
В подробностях ее я разглядел.
 
А вы чем развлекались?
 
 
 Дон Хуан 
 
 
У смуглянки
 
Я книгу попросил, но ей, служанке,
 
Едва ли обучавшейся читать,
 
В шкафу хозяйском удалось достать
 
Лишь родословную своей сеньоры,
 
И в свиток я вперил немедля взоры.
 
Мне показался интересней он,
 
Чем выдумки поэтов всех времен,
 
Не исключая даже Гарсиласо,
 
Орфея иберийского Парнаса. [54]
 
Теперь, Мартин, я знаю, как знатна
 
Та, кто богине красотой равна.
 
Она меня и лично посетила,
 
Причем таким обедом угостила,
 
Что мне, когда я проглотил его,
 
Желать осталось только одного —
 
Десерта на манер твоей мулатки.
 
 
 Мартин 
 
 
Мне по душе севильских дам повадки.
 
Здесь каждая мила, добра, щедра.
 
 
 Дон Хуан 
 
 
А Леонарда и умом остра.
 
 
 Мартин 
 
 
Остра? Нет, слаб эпитет несомненно.
 
Сервантес, Цицерон, Хуан де Мена [55]
 
В подметки даже не годятся ей.
 
Намного слаще звук ее речей,
 
Чем пенье арфы, звяканье дублона,
 
Журчанье речки в полдень раскаленный,
 
Нежданно мягкий приговор суда,
 
Иль с голодухи вкусная еда,
 
Иль вежливый ответ особы знатной,
 
Иль мех с вином, доставшийся бесплатно,
 
Или сонет, где тешит слов игрой
 
Нас дон Луис, наш Сeнека второй. [56]
 
Ее слова доходят до сознанья
 
Быстрее, чем во время наказанья
 
Палач доносит плеть до шкуры тех,
 
Кто сводничал и дам склонял на грех.
 
Что до красы ее лица и стана,
 
То рядом с ней уродлива Диана.
 
Она любую из принцесс затмит:
 
Ведь даже солнцу, если зной томит,
 
Бываем мы не так чтоб очень рады;
 
Ее же вид всегда чарует взгляды.
 
Плыть за море теперь нам ни к чему:
 
Мы Индию найдем и на дому.
 
Не в порт, а в спальню к даме вам дорога,
 
А я с ее рабыней резвоногой
 
Все паруса поставлю — и в сарай!
 
Зачем мне покидать родимый край
 
И рыскать ради золота по свету,
 
Когда цены и так мулатке нету?
 
 
 Дон Хуан 
 
 
Вот бред! Ужель, зайдя на сеновал,
 
Сенную лихорадку ты поймал?
 
 
 Мартин 
 
 
Хоть я и вправду был на сеновале,
 
Мне там отнюдь не сено подавали.
 
Я окороком сочным закусил,
 
Чей запах мертвеца бы воскресил,
 
Чей жир был бел, как снег, а мясо ало,
 
Как бархатная шапка кардинала.
 
От птицы нежной…
 
 
 Дон Хуан 
 
 
Нежной?
 
 
 Мартин 
 
 
Да, на вкус,—
 
Я отхватил затем изрядный кус;
 
Съел сыр, и апельсины, и редиску;
 
К ним присовокупил оливок миску
 
И бурдючок касальского вина
 
За трапезою осушил сполна;
 
И лишь когда в меня все яства влезли,
 
Спросил мулатку: «Где враги исчезли?»
 
 
 Дон Хуан 
 
 
Увы, Мартин, жалею я до слез,
 
Что из Мадрида Анхелу увез.
 
Мысль, что сестра, тревогою объята,
 
Дрожит за жизнь исчезнувшего брата,
 
Всю радость отравляет мне теперь.
 
 
 Мартин 
 
 
Тсс! Леонарда к вам стучится в дверь.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
 
 Те же, Леонарда и Руфина 
 Леонарда 
 
 
Вы жилищем и едой
 
Недовольны, без сомненья.
 
 
 Дон Хуан 
 
 
Нет, сеньора, я с рожденья
 
Не жил в роскоши такой.
 
 
 Леонарда 
 
 
Право на дворец любой
 
Вам бесстрашье ваше дало.
 
 
 Дон Хуан 
 
 
Он не нужен мне нимало.
 
Там, где ранее рабыни
 
Ваши жили, жить отныне
 
Вашему рабу пристало.
 
Я завидую сейчас
 
Вашим слугам, ибо жажду
 
Исполнять покорно каждый
 
Вами отданный приказ.
 
Видеть вас и слышать вас —
 
Большего я не желаю.
 
Об одном я помышляю —
 
Чтоб и дальше было так:
 
Тот, кто сам себе не враг,
 
Не откажется от рая.
 
Вас утратить вновь — страшней
 
Крестной муки для меня:
 
После солнечного дня
 
Ночь всегда еще темней.
 
Что мне радость, если с ней
 
Я расстанусь в одночасье?
 
Счастья мало в кратком счастье.
 
Победил врагов легко я.
 
Так ужель в бою с тоскою,
 
Потеряв вас, должен пасть я?
 
Верьте, коль нам небесами
 
Разлучиться суждено,
 
Я мертвец уже давно:
 
Смерть и есть разлука с вами.
 
Я и раньше был волнами
 
Бед и зол гоним жестоко,
 
Но теперь уж так далеко
 
В море горестей заплыл,
 
Что охотно бы пустил
 
Свой корабль на дно до срока.
 
Коль сейчас сюда отрядом
 
Недруги мои нагрянут,
 
Сыпать и они не станут
 
На меня удары градом —
 
Скажет самый беглый взгляд им,
 
Как смертельно враг недужит,
 
Как терзается и тужит
 
Тот, кто убедился в том,
 
Что признательность ключом
 
К цитадели сердца служит.
 
Я вас полюбил, едва
 
Ваш переступил порог.
 
Хоть на то мне мой клинок
 
Дал известные права,
 
Я столь дерзкие слова
 
Говорю с боязнью скрытой —
 
Вдруг вы от меня сердито
 
Взор решите отвратить?
 
Вас сумел я защитить,
 
Но от вас мне нет защиты.