Вам сообщение
— Я… я не понимаю.
— Я тоже не сразу понял. Я увидел полосу и поехал за ней. Я думал, ты должна передать мне сообщение. Посылку, конверт. Но ты всегда была с пустыми руками. И ты всегда была одна. Больше никого не было.
Он снова вспомнил красный свет, который сегодня вечером вспыхнул вокруг ее маленькой фигурки.
— Сегодня я понял, что посланием была ты. Я в первый раз получил сообщение для меня самого. И это была ты.
Тот же красный свет заблестел на ее губах, он должен был поймать его, схватить, удержать. Ансельмо подался вперед, в неизвестность, к этому свету, перед которым невозможно было устоять. Грета почувствовала у своих губ его дыхание и зыбкую дрожь поцелуя. Она наклонилась вперед, как бросалась вниз в бесконечные спуски. Как в тот день под дождем, когда она его увидела в первый раз. Он тогда сказал что-то. Она не помнила что. Гремел гром. И сейчас его раскаты разрывались в ее груди. И лететь вниз было совсем не страшно. Лететь вниз, падать, ниже, ниже. И чувствовать его руки на своем лице, потом на шее, и ощущать прикосновение его губ. Такое неожиданное. Мягкое и теплое, как утро на море.
Между ними пролетел резкий порыв ветра, поднял пыль, разлучил, оборвав совершенное мгновенье. Они смотрели друг на друга, не веря своим глазам, не понимая, что происходит. Потом в глазах Ансельмо блеснул огонек.
— Ты увидел полосу? — догадалась Грета.
Ансельмо кивнул. Она обернулась, но ничего не смогла разглядеть. И снова перевела глаза на Ансельмо:
— Я тоже хочу ее видеть.
— Боюсь, это невозможно…
— Научишь меня?
Грета не сводила с него глаз, растянув губы в улыбке. Она не приняла бы никакого ответа, кроме «да».
— Да, — сказал он. Может, Грета именно для этого и вошла в его жизнь.
— Пойдем!
Она вскочила на ноги, взяла его за руку и потянула за собой вниз по холму, задыхаясь от бега и спуска. Они пролетели по усыпанной гравием аллее и снова оказались перед оградой. Грета увидела, как за спиной у Ансельмо загораются огненные крылья, и прижалась к его груди, сомкнув руки в крепком и радостном объятии. Они поднялись над заостренными шпилями решетки. Немного покачались в воздухе и опустились по другую сторону ограды.
Огни погасли, как только они коснулись земли, а ветер подул еще сильнее. Ансельмо внимательно изучил небо и ткнул пальцем в темный силуэт большого дома с крышей, поросшей антеннами:
— Смотри! Это там.
— Где?
— Между антеннами.
— Какого цвета?
— Желтого.
Желтый, чтобы осушить слезы, вспомнила Грета. Она обернулась, но ничего не увидела.
— Странно. Он такой слабый. Я никогда не видел такой тонкой полосы… Нам надо за ней, пока она не исчезла.
Грета только этого и ждала. Она бросилась к велосипедам, чтобы преследовать ветер. Они одновременно сели на седла и направили колеса в одну и ту же сторону.
— Весь секрет в дыхании, — сказал Ансельмо. — Ты не должна забывать дышать. Так с нами разговаривает ветер и рассказывает нам нашу историю, день за днем, всю жизнь. Дышать — наше первое дело, когда мы рождаемся, и последнее, когда умираем. Это так просто, что кажется, будто это ничто. А это — все.
Грета увидела, как ширится грудь Ансельмо и вдохнула вместе с ним тот же воздух. Они помедлили какое-то мгновение между вдохом и выдохом, блуждая в глазах друг друга и слушая в набухшей тишине еще не рассказанные истории, истории, которым еще надо было сложиться. Сложиться в новом месте, полном чудес и неожиданностей. Это место было таким настоящим, что его можно было увидеть по ту сторону их взглядов, оно отражалось во всех вещах вокруг. Он было в дороге, в траве, в звездах. Оно было в воздухе. Они подняли глаза в небо и одновременно надавили ногами на педали. Велосипеды послушно заскользили между непредсказуемыми порывами ветра, и два дыхания зазвучали синхронно в одном и том же стремительном ритме.