Кобзарь
Часть 82 из 111 Информация о книге
Кос-Арал, 1849
«Считаю в ссылке дни и ночи…»
* * *Считаю в ссылке дни и ночи —И счет им теряю!О, господи, как печальноОни уплывают!А года плывут меж ними,И тихо с собоюДоброе они уносятИ уносят злое!..И не спросят, все уносятВ дальнюю дорогу!Не моли — твоя молитваНе дойдет до бога.Год четвертый — та же доля,То же горе знаю,И четвертую в неволеКнижку начинаюВышивать и вышиваюКровью и слезами:Разве можно на чужбинеВыразить словамиСвое горе! Невозможно.И не оттого ли,Что нигде нет слов на светеВ далекой неволе!Там нету слов, там нету слез,На чужбине этойНет ничего. Даже богаВокруг тебя нету!Нету никакой отрадыДля сердца и взгляда.Жить душа твоя не рада,А жить надо, надо.Надо? Нужно, чтобы душеСпастися недужной,Да она того не стоит…Вот для чего нужноЖить на свете, носить этиКандалы-оковы:Может быть, еще увижу Украину снова…Поделюсь еще, быть может,Словами-слезамиС дубровами зелеными!С темными лугами!Хоть родни у меня вовсеНет на Украине,Но там все же не те люди,Что здесь, на чужбине!Там я гулял бы над ДнепромПо веселым селам,Там я дал бы волю думамТихим, невеселым.Дай дожить, дай посмотреть мне,О боже мой милый,На зеленые равнины,Курганы-могилы!А не дашь, так мои слезыРодимому краюПередай, — ты видишь, боже!За него страдаю!Может быть, мне на чужбинеЛежать легче будет,Если там, на Украине,Меня вспомнят люди!Мои слезы передай ей,Надеждой святоюОзари хотя бы душу.Бедной головоюНичего я не сделаю,Даже сердце стынет,Как подумаю, что, может,Меня на чужбинеПохоронят, мои думыЗароют со мноюИ что позабыт я будуУкраиной родною.А может, годы за годамиПройдут, и, вышиты слезами,Мои стихи когда-нибудьК себе на Украину путьНайдут… и чистою росоюПадут на сердце молодое,Проникнув в молодую грудь,И головою закиваетМне кто-нибудь, и зарыдаетСо мной, и за меня молитьОн станет бога, может быть.Пускай как будет, так и будет.Хоть плыть опять, хоть ковылять.Хоть муку крестную принятьМне доведется, все же будуСтраницы тихо вышивать.Оренбург, 1850
«Считаю в ссылке дни и ночи…»
* * *Считаю в ссылке дни и ночи —И счет им теряю.О, господи, как печальноОни уплывают!А года плывут меж ними,И тихо с собоюДоброе они уносятИ уносят злое!..И не спросят, все уносятВ дальнюю дорогу!Не молись — твоя молитваНе дойдет до бога.В болотах тусклыми струямиМеж камышами за годамиТри года грустно протекли;Всего немало унеслиИз горницы моей унылойИ морю тайно обрекли;И море тайно проглотилоМое не злато-серебро, —Мои года, мое добро,Мои незримые скрижали,На них в часы моей печалиНезримым я писал пером.Пускай унылыми струямиТекут себе меж камышамиГода невольничьи… А я!Таков обычай у меня!И посижу, и погуляю,На степь, на море погляжу,Былое вспомню, напевая,И в книжечке вовсю пишуКак можно мельче. Начинаю.Оренбург, 1850, Петербург, 1858
«Запели мы и разошлись…»
* * *Запели мы и разошлисьБез горьких слез, без слова.Сойдемся ли мы снова,Чтоб снова песни полились?Сойдемся, может… Но какими?И где? И запоем о чем?Не здесь и, верно, не такими!И не такую запоем!И здесь невесело певали,И здесь печально время шло,Но как-то все-таки жилось, —Здесь мы хоть вместе тосковали,Веселый вспоминая край,И Днепр могучий, крутогорый,И молодое наше горе!..И молодой наш грешный рай!Оренбург, 1850
«Не молилась мать за сына…»
* * *Не молилась мать за сына,Поклонов не клала,А так себе, как придется,Меня пеленала,Напевая: «Пусть растет онДа здоровым будет!»И вырос я, слава богу,Да не вышел в люди.Лучше мне бы не родитьсяЛибо утопиться,Чем гневить в неволе бога,Самому томиться.А я ведь не казны богатойПросил у бога! Только хату,Лишь хатку мне б в родном краю,Да два бы тополя пред нею,Да горемычную мою,Мою Оксаночку; чтоб с неюВдвоем глядеть с крутой горыНа Днепр широкий, на обрыв,Да на далекие поляны,Да на высокие курганы,Глядеть, и думать, и гадать:Когда тут землю люди рыли?Кого-то в ней похоронили?И вместе тихо напеватьО рыцаре непозабытом,О гетмане том знаменитом,Которого живьем сожгли.Потом бы мы с горы сошлиИ над Днепром бы погуляли,Пока не потемнели дали,Пока мир божий не заснул,Пока с вечернею звездоюНе встал бы месяц над горою,Туман полян не затянул.Мы б умилились, помолились,А там бы ужинать пошлиВ свою, а не в чужую хату.Ты, господи, панам богатымДаешь сады в своем раю,Даешь высокие палаты,Паны ж — и жадны и пузаты —На рай твой, господи, плюют,А нам и глянуть не даютИз маленькой убогой хаты.В раю лишь хатку небольшуюПросил и до сих пор прошу я,Чтоб умереть мне над Днепром,Хоть на пригорке небольшом.