Кобзарь

Кос-Арал, 1848
  
«Из-за рощи солнце всходит…»
 
* * *
 
 
Из-за рощи солнце всходит,
 
За рощу садится.
 
Казак бродит по долине,
 
Тоскует, томится.
 
Битый час он бродит,
 
Второй начинает, —
 
Чернобровую напрасно
 
Казак поджидает.
 
Не выходит изменница…
 
Из темного леса
 
Из оврага выезжает
 
С дворней пан-повеса.
 
Травят казака борзыми,
 
Назад вяжут руки,
 
И казак тот принимает
 
Смертельные муки.
 
Пан в подполье, молодого,
 
Его запирает…
 
А девушку, обесчестив,
 
По миру пускает.
 
 
Кос-Арал, 1848
  
«Ой, пошла я в овраг за водою…»
 
* * *
 
 
Ой, пошла я в овраг за водою,
 
Вижу, милый гуляет с другою.
 
А эта другая,
 
Разлучница злая —
 
Богатая соседушка —
 
Вдова молодая.
 
А я-то вчера-то
 
С гадюкой проклятой
 
В поле посконь убирала
 
И все рассказала,
 
Как он меня любит,
 
Как свататься будет,
 
И к себе такую суку
 
На свадьбу просила.
 
Иван ты мой милый,
 
Голубь сизокрылый!
 
Побей тебя сила божья
 
Среди раздорожья.
 
 
Кос-Арал, 1848
  
«Не так недруги твои…»
 
* * *
 
 
Не так недруги твои,
 
Как добрые люди —
 
И обкрадут, жалеючи,
 
И, плача, осудят,
 
И попросят тебя в хату,
 
На ласку богаты,
 
О твоем здоровье спросят,
 
Чтоб потом смеяться,
 
Над тобой смеяться,
 
Добить смехом этим…
 
Проживешь на белом свете,
 
Недруга не встретя,
 
А доброму люду
 
Тебя найти всюду, —
 
И на том свете, добряги,
 
Тебя не забудут.
 
 
Кос-Арал, 1848
  
«Ой, баю-баю, качаю сына…»
 
* * *
 
 
Ой, баю-баю, качаю сына
 
И день я ночь.
 
Пойдешь ты, сын мой, по Украине,
 
Нас проклянешь.
 
Сын мой, сыночек, лихом отца ты
 
Не помяни.
 
Я виновата, мне и расплата, —
 
Меня кляни.
 
Меня не станет, — ступай не к людям,
 
В рощу ступай.
 
Роща не спросит и не осудит,
 
Там я гуляй!
 
Увидишь в роще калину, милый,
 
Остановись,
 
Калину эту я так любила,
 
Ей поклонись.
 
А как в селенье ты к хатам выйдешь,
 
То не томись,
 
А как с ребенком ты мать увидишь,
 
То отвернись.
 
 
Кос-Арал, 1848
  
«Отчего ты почернело…»
 
* * *
 
 
Отчего ты почернело,
 
Зеленое поле?
 
«Почернело я от крови
 
За вольную волю.
 
Вкруг местечка Берестечка
 
На четыре мили
 
Меня хлопцы-запорожцы
 
Трупами покрыли.
 
Да еще меня покрыло
 
Воронье с полночи…
 
Клюет очи казацкие,
 
А трупа не хочет…
 
Почернело, зеленое,
 
Я за вашу волю…
 
Снова я зазеленею, —
 
Вам иная доля;
 
Не вернетесь вы на волю,
 
Ее вспоминая, —
 
Вы меня пахать пойдете,
 
Долю проклиная…»
 
 
Кос-Арал, 1848
  
«Туман плывет долинами…»
 
* * *
 
 
Туман плывет долинами,
 
Любо жить нам с родимыми.
 
Еще лучше за горою
 
Быть женою молодою.
 
Обойду я всю округу,
 
Поищу себе я друга:
 
«Где мой добрый, где мой милый,
 
Где мой сокол сизокрылый?»
 
Пусть бы отец выслеживал,
 
Мол, куда вы да где же вы, —
 
Ночка темная укроет
 
Нашу свадебку с тобою.
 
Вышла замуж — вся изныла.
 
Лучше б я и не любила.
 
Лучше б жить, любви не зная,
 
Чем с тобою жизнь такая.
 
 
Кос-Арал, 1848
  
«То пасхальное воскресенье…»
 
* * *
 
 
То пасхальное воскресенье
 
Помнят люди и поныне:
 
До рассвета в достославном
 
Городе Чигрине
 
В медный колокол звонили,
 
Из пушки стреляли
 
И почтенных запорожцев
 
На совет скликали.
 
С хоругвями, с крестами
 
И с пречестными образами
 
Народ с попами
 
На гору из церквей спешит,
 
Словно божья пчела гудит.
 
Архимандрит святую
 
Обитель покидает,
 
Он в золоте сияет,
 
Акафист читает,
 
Народ благословляет.
 
Спокойно и тихо
 
В рассветную пору
 
На крутую гору
 
Сходилися полковники,
 
И войско, как море,
 
Шло рядами, с бунчуками,
 
С Луга выступало,
 
И труба пророкотала,
 
И недвижно войско стало.
 
Замолкли и пушки,
 
И звон отдаленный —
 
Бьет казачество смиренно
 
Земные поклоны.
 
Молебствие архимандрит
 
Перед войском правит,
 
Святого бога просит, славит,
 
Чтобы ниспослал им указанье
 
И облегчил бы им избранье.
 
И гетмана единогласно
 
Избрали утром рано-рано:
 
Преславного Лободу Ивана,
 
Рыцаря седого,
 
Брата войскового.
 
И трубы затрубили,
 
И церкви зазвонили,
 
Пушка загремела;
 
Знаменами, бунчуками
 
Гетмана укрыли.
 
Гетман слезы проливает
 
И руки к небу вздымает.
 
Славный гетман отвечает,
 
Поклонившись трижды,
 
Точно звон могучий
 
Над кручей:
 
«Спасибо вам, спасибо, родные,
 
Запорожцы удалые,
 
За славу, честь и уваженье.
 
Что сегодня оказали, —
 
Только лучше б вы избрали
 
Не меня, уже седого, —
 
Вы избрали б молодого
 
Запорожца записного,
 
Преславного, удалого
 
Павла Кравченко-Наливайко.
 
Я стар человек, не смогу сражаться,
 
Будет со мною он совещаться,
 
По-сыновьи научаться,
 
Как за ляха взяться.
 
Тревожно, братья, стало ныне
 
На нашей славной Украине.
 
Нет, не мне воевать с ляхом,
 
Быть вам головою,
 
Не под силу мне, седому,
 
Сладить с булавою, —
 
Пускай правит Наливайко
 
К нашей доброй славе,
 
Чтоб от страха лях проклятый
 
Задрожал в Варшаве».
 
Как шмель, казачество гудит,
 
Все церкви зазвонили,
 
И пушка вновь гремит.
 
Знаменами укрыли
 
Преславного запорожца
 
Павла Кравченко-Наливайко.