Кобзарь

Кос-Арал, 1848
  
«Мне б сапожки, я бы тоже…»
 
* * *
 
 
Мне б сапожки, я бы тоже
 
Танцевала, да сапожек
 
У бедняжки нет.
 
Музыканты играют,
 
Только горя прибавляют,
 
И не мил мне свет!
 
Ой, пойду босая в поле,
 
Поищу иную долю.
 
Долюшка моя,
 
Ты не будь ко мне суровой!
 
Родилась я чернобровой,
 
Бесталанная!
 
Девушки-дивчата наши —
 
Все в сапожках красных пляшут,
 
Я одна брожу.
 
Без богатства, без любви я
 
Брови черные, густые
 
Внаймах изношу!
 
 
Кос-Арал, 1848
  
«И богата я…»
 
* * *
 
 
И богата я,
 
И красива я,
 
Нет лишь друга дорогого, —
 
Знать, несчастна я.
 
Тяжко мне на свете жить
 
И никого не любить,
 
Аксамитные жупаны
 
Одинокой носить!
 
Вот слюбилась бы я,
 
Обвенчалась бы я
 
С чернобровым сиротою —
 
Да неволя моя!
 
Мать, отец все не спят,
 
Все на страже стоят
 
И одну гулять на воле
 
Не пускают в сад!
 
А как пустят, так с ним,
 
С нелюбимым, седым,
 
С ненавистным богатеем,
 
С моим ворогом злым!
 
 
Кос-Арал, 1848
  
«Повстречалась я…»
 
* * *
 
 
Повстречалась я,
 
Обвенчалась я
 
С бесталанным сиротою, —
 
Вот и доля моя!
 
Люди взяли — навряд
 
Он вернется назад:
 
Люди лоб ему забрили, —
 
Рад не рад, а солдат!
 
И солдаткою я,
 
Одинокою я
 
Доживаю в чужой хате, —
 
Вот и доля моя!
 
 
Кос-Арал, 1848
  
Мать моя была богата…
 
* * *
 
 
Мать моя была богата,
 
Родила меня в палатах,
 
Нежила меня.
 
В бархате, в шелках, алмазах,
 
Тайно от чужого глаза
 
Подрастала я.
 
Час пришел. И я на диво
 
Стала до того красива,
 
Краше не сыскать!
 
Но ведь вот беда какая:
 
Полюбила бедняка я,
 
И вмешалась мать.
 
И теперь, хотя богато,
 
Да одна живу в палатах
 
На пуху не сплю.
 
Как трава я полевая,
 
Никну, никну, увядаю,
 
Жизнь едва терплю.
 
На свет божий не гляжу я,
 
Никого уже не жду я…
 
А старуха мать —
 
Уж пускай она потерпит, —
 
Я ее до самой смерти
 
Буду проклинать.
 
 
Кос-Арал, 1848
  
«Муженька я дорогого…»
 
* * *
 
 
Муженька я дорогого
 
В дорогу послала,
 
А сама тропу от дома
 
К шинку протоптала,
 
За пшеном к куме ходила,
 
Чтобы успокоить
 
В хате с печкой ледяною
 
Деточек едою.
 
Накормила малых,
 
Спать им приказала
 
И пошла к дьячку потом,
 
Чтоб разжиться пятаком,
 
Да заночевала.
 
А из Крыма муженек
 
Еле ноги приволок;
 
Волы надорвались,
 
Телеги сломались,
 
С кнутиками чумаченьки
 
Домой возвращались.
 
Как вошел муж в хату —
 
И невзвидел света:
 
Дети ползают за печкой.
 
Несыты, раздеты.
 
Говорит он: «Где же, дети,
 
Ваша мать родная?»
 
Отвечают ему дети:
 
«Мать в шинке гуляет».
 
 
Кос-Арал, 1848
  
«Ой, наточу товарища…»
 
* * *
 
 
Ой, наточу товарища —
 
Да за голенище,
 
Да пойду искать я правды
 
И доли почище.
 
Ой, пойду я не лугами
 
И не берегами,
 
Не привычными путями,
 
Другими путями!
 
Поговорю с кабатчиком,
 
Да с богатым паном,
 
Да со шляхтичем поганым
 
В жупане поганом,
 
Да с монахом, коль случится,
 
Пускай не гуляет,
 
Жития святых читает,
 
Людей поучает,
 
Чтоб друг друга не резали
 
И не обирали,
 
Сына вдовьего в солдаты
 
Чтоб не отдавали.
 
 
Кос-Арал, 1848
  
«На улице снег и ветер…»
 
* * *
 
 
На улице снег и ветер,
 
Метель завывает.
 
По улице вдоль забора
 
Вдова ковыляет.
 
И пошла она на паперть,
 
И просить пошла-то
 
У тех самых, у богатых,
 
Что сына в солдаты
 
Позапрошлый год забрили.
 
Думалось иное:
 
Хоть в старости у невестки
 
Пожить на покое.
 
Не пришлось. Вот вымолила
 
Копейку с поклоном…
 
Да за сына поставила
 
Свечку пред иконой.
 
 
Кос-Арал, 1848
Петербург (?), 1858
  
«Присяду я на крылечке…»
 
* * *
 
 
Присяду я на крылечке,
 
На улицу гляну,
 
Вижу, как там недалече
 
Дивчата без Ганны,
 
Без моей без Ганнусеньки,
 
В «хрещика» играют.
 
И что-то им невесело
 
И что петь — не знают,
 
 Голубоньки. А моей-то
 
Нет голубки-птицы.
 
У свекрови все воркует,
 
Ждет меня, томится.