Кобзарь

8 июня 1844. С.-Петербург
  
«В воскресенье не гуляла…»
 
* * *
 
 
В воскресенье не гуляла,
 
Ниток-шёлку покупала
 
Да платочек вышивала.
 
Вышивая, напевала:
 
«Платочек ты мой вышитый,
 
Узорчатый мой!
 
Вышиваю для подарка,
 
Поцелует милый жарко,
 
Платочек ты мой,
 
Раскрашенный мой!
 
Пусть увидят утром люди —
 
Сироте платочек будет
 
Узорчатый мой,
 
Раскрашенный мой!
 
А я косу расплетаю,
 
С милым-суженым гуляю,
 
Долюшка моя,
 
Матушка моя!»
 
Так вот шила, вышивала
 
И в оконце взгляд бросала:
 
Что, не слышно круторогих?
 
Не идет чумак с дороги?
 
Он идет из-за Лимана
 
С чужим добром, бесталанный,
 
Чужих волов погоняет,
 
Погоняя, напевает:
 
«Доля моя, доля!
 
Что ж ты не такая,
 
Как вон та, чужая?
 
Пью ли я, гуляю?
 
Силы ль не хватает,
 
Или к тебе дороженьки
 
Я в степи не знаю?
 
Иль тебе своих подарков
 
Я не посылаю? Одарю дарами —
 
Карими очами.
 
Молодую мою силу
 
Богачи купили;
 
Может, без меня невесту
 
С другим обручили…
 
Научи же меня, доля,
 
Гулять научи!»
 
И заплакал горемыка,
 
Степью идучи…
 
Ой, заухал серый филин
 
В степи на могиле.
 
Загрустили чумаченьки,
 
Тяжко загрустили:
 
«Атаман, дай позволенье
 
Здесь остановиться
 
И товарища снести нам
 
В село причаститься!»
 
Грех простили, причастили,
 
Гадалку спросили, —
 
Все напрасно! С горемыкой
 
В дорогу пустились.
 
То ль работа задавила
 
Молодую силу?
 
Неусыпная ль кручина
 
С ног его свалила?
 
То ли люди так хотели,
 
Чтобы молодому
 
На возу приехать с Дона
 
Мертвой кладью к дому?
 
Думал хоть бы повидаться
 
С невестой своею,
 
Да не вышло. Схоронили —
 
И кто пожалеет?
 
Поставили товарищи
 
Крест над сиротою,
 
Разошлись…
 
И, как былинка,
 
Как лист за волною,
 
Ушел казак прочь со света,
 
Все забрал с собою…
 
А где же тот узорчатый
 
Вышитый платочек?
 
Где ж веселая такая
 
Девушка-цветочек?
 
На кресте могильном ветер
 
Платок развевает,
 
А невеста в темной келье
 
Косу расплетает.
 
 
18 октября 1844 С.-Петербург
  
«Что же мне так тяжко…»
 
* * *
 
 
Что же мне так тяжко?
 
Отчего так больно?
 
Что бедное сердце рыдает, кричит,
 
Как дитя?… О сердце, перестань, довольно!
 
Что тебя тревожит, гложет и томит?
 
Голод, или жажда, или спать ты хочешь?
 
Засни, успокойся, замолкни навек!..
 
Открыто, разбито… А злой человек
 
Пускай сатанеет. Закрой, сердце, очи!..
 
 
13 ноября 1844 С. Я. Б.
  
«Зачаруй меня, волшебник…»
 
* * *
 
 
Зачаруй меня, волшебник,
 
Друг мой седоусый!
 
Ты закрыл для мира сердце,
 
Я ж еще боюся, —
 
Страшно мне дотла разрушить
 
Дом свой обгорелый,
 
Без мечты остаться страшно
 
С сердцем опустелым.
 
Может, явится надежда
 
С той живой водою,
 
С той целительной отрадой —
 
Светлою слезою.
 
Может, сжалится, вернется
 
Вновь на пепелище,
 
И хотя б внутри побелит
 
Темное жилище,
 
И натопит, обогреет,
 
И огонь засветит;
 
Может, раз еще проснутся
 
Мои думы-дети.
 
Может, с ними, как бывало,
 
Помолюсь, рыдая,
 
И увижу солнце правды
 
Хоть во сне, хоть краем!..
 
Обмани, но посоветуй,
 
Научи, как друга,
 
Что мне, плакать, иль молиться,
 
Иль виском об угол??!
 
 
13 декабря 1844 С.-Петербург
  
ГОГОЛЮ
 
 
 
За думою дума летит, вылетает;
 
Одна давит сердце, другая терзает,
 
А третья тихонечко плачет в обиде
 
У самого сердца — и бог не увидит!
 
Кому ж ее покажу я,
 
Где найду такого,
 
Кто бы понял и приветил
 
Великое слово?
 
Все оглохли, все ослепли,
 
В кандалах… поникли…
 
Ты смеешься, а я плачу,
 
Друже мой великий,
 
Что ж из плача уродится?
 
Лишь трава дурная…
 
Не услышит вольных пушек
 
Сторона родная.
 
Не зарежет старый батько
 
Любимого сына
 
За свободу, честь и славу
 
Своей Украины.
 
Не зарежет, а выкормит
 
Да царю на бойню
 
И отправит. Скажет: это
 
Наша лепта вдовья;
 
Дань отечеству, престолу,
 
Чужеземцам плата…
 
Что же, пусть их. Мы же будем
 
Смеяться и плакать.
 
 
30 декабря 1844 С.-Петербург
  
«Не завидуй богатому…»
 
* * *