Синельников и холодильник
– Можно я спрошу? – Игорек поднял руку, как в первом классе. – Откуда у Папы взялся этот ГШ? Как он узнал, где произойдет встреча?
– Он и не знал. Но вполне закономерно было предположить, что Абрек потащит нас именно в «Эльсинор». И за десять часов до этого Папа «Эльсинор» купил, нагнал туда своих людей, и они под каждый стол, за каждый шкаф приклеили на скотче по пистолету. Там потом на кухне между кастрюлями «парабеллум» нашли. Так что Папа дал спокойно себя обыскать, и привет. Теперь мы никогда не узнаем, что же было известно Абреку о парамагнитной теории Пономарева. Думаю, что очень мало… На этом, собственно, история кончается.
– То есть как это кончается? – возмутился генерал Волобуев, тесть покойного Гурского. – А где архив Пономарева? Где записи самого Сахно? Где прибор, в конце концов?
– Прибор, товарищ генерал, по-прежнему выпускается Московским заводом радиодеталей, правда, очень небольшими партиями, пользуется успехом, особенно у диабетиков, говорят, снижает инсулинозависимость в десять раз. Японцы, по слухам, заинтересовались… Что же касается архива, то после ссоры с Абреком Сахно забрал его у Жанны и куда-то увез, то же самое с личными разработками – он даже жесткий диск из компьютера вытащил. Сахно был, конечно, парень со странностями, но не дурак, и понимал, что после его смерти очень много людей будут искать эти записи, и потому наверняка выбрал для них надежное место. Широка страна моя родная, товарищ генерал. Вряд ли кто-то в ближайшее время разгадает тайну парамагнитного резонанса.
* * *Мы спустились, наверное, до середины лестницы, когда внизу, в холле второго этажа, я увидел Полину. Она стояла величественная, как мраморная статуя – десять на десять, как дева, подпирающая могучими руками бушприт фрегата. Мне стало дурно. Я схватил Старика за локоть.
– Георгий Глебыч, дай наган, я знаю, у тебя есть. А лучше маузер.
Старик тоже смотрел на Полину.
– Зачем?
– Хочу застрелиться. Немедленно.
Но Старик лишь безжалостно подтолкнул меня в спину.
– Мужчина отвечает за свои поступки. Иди, ничего я тебе не дам.
Я с тоской взглянул на Игорька. Проклятущий интеллектуал с саркастической миной едва заметно развел руками:
– Извини, друг, но ты разбудил спящего гиганта.
Друзья называется. Что ж, делать нечего, я подошел.
– Здравствуйте, товарищ капитан.
Полотно художника Васильева «Валькирия перед убитым воином». Было ясно, что заведующая справочным отделом окончательно и бесповоротно вошла в роль многоопытной возлюбленной, нежно, но властно опекающей непутевого шалопая. Рука Командора вновь сдавила мне бицепс. Да, тяжело пожатье каменной его десницы.
– Ну… Я избавился от той куртки, которая тебе так не нравилась… Полина посмотрела на меня с подозрением.
– Ты что же, купил новую? Когда?
– Нет… Мне… мммм… подарили другую.
– Это хорошо, – кивнула Полина. – Володя, сегодня важный день. Я познакомлю тебя с мамой.
Я слабо застонал.
Ноябрь 2007 г.