Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

Боло прицелился в специально подготовленный для демонстрации лист железа и начал стрелять.
Дротики один за другим вылетали из трубок, с грохотом пробивали лист и застревали в установленной позади трехдюймовой доске.
— А теперь меняем обойму, — Боло щелкнул рычажком, извлек барабан и вставил на его место новый, из отверстий которого хищно выглядывали наконечники дротиков. — Теперь он снова готов стрелять. Куда быстрее, чем раньше!
— Это точно, — согласился Каспар. Новинка ему понравилась — раньше «Железный дождь» в бою можно было применить только раз, на перезарядку времени не хватало. Теперь этот недостаток был устранен. — Сколько ты хочешь за эту работу, Боло?
— Ваша милость, всего лишь двести золотых. — На лице гнома появилась умильная улыбка.
— Хорошо. Давай сюда перо — напишу распоряжение в банк Генрика Буклиса.
Бумагу и перо гномы принесли тут же, а подписанный Каспаром листок приняли с величайшей осторожностью. Еще бы — он стоил целую кучу золота.
Закончив дела, Каспар Фрай покинул мастерскую Боло; его пояс оттягивал тяжелый кобур с «Железным дождем», в руках он нес коробку с запасными обоймами.
  
9
 
В день отъезда Каспар поднялся до рассвета. Хотя сон его и был краток, он чувствовал себя будто конь, простоявший зиму в тесной конюшне, а теперь увидевший бескрайнее поле.
Целых полтора года он вел жизнь добропорядочного горожанина, но с сегодняшнего дня ему предстояло вернуться к тем временам, когда ежедневно приходилось рисковать жизнью, и не всегда за золото, бывало, что за серебро, а то и за медь.
Вместе с мужем поднялась и Генриетта. Накинув на плечи платок, она стояла в дверях и смотрела, как он одевается.
— Обязательно вернись, — приказным тоном сказала она, когда Каспар застегнул пояс. — Меня мучают дурные предчувствия, а тетка Каролина вчера видела плохой сон.
— Кто же будет верить снам и предчувствиям перед походом? — Каспар улыбнулся и обнял жену. — Если верить твоим снам, я бы должен был сгинуть уже дюжину раз.
Вместе они заглянули в спальню к сыну, тот безмятежно посапывал, подложив под щеку кулачок. За последнее время Хуберт сильно вырос и выглядел куда старше своего возраста.
— Хотя бы ради него ты должен вернуться, — повторила Генриетта. — Кстати, ты захватил талисман?
— Хорошо, что напомнила, дорогая! Чуть не забыл!
Простой фаянсовый медальон с изображением золотого единорога не раз спасал Каспару жизнь, его силу не могла одолеть никакая вредоносная магия. Талисман как величайшая ценность хранился в оружейном чулане, и Каспару пришлось спуститься за ним.
Наконец он собрался полностью.
— Не скучайте тут без меня, — еще раз сказал он, повесив медальон на шею. — До встречи, душа моя. И не провожай — я сам пойду.
Каспар поцеловал жену и вышел во двор.
На улицах Ливена было пустынно, в садах за высокими заборами негромко чирикали пташки, предвкушая момент, когда из-за горизонта выглянет солнце.
Миновав непривычно тихую Рыночную площадь, Каспар прошел через улицу, занятую публичными домами, и остановился перед крыльцом гостиницы. Недавно сделанная вывеска над ним изображала здоровенного рыжего кота, вцепившегося в ботинок.
На стук изнутри послышалось недовольное ворчание, потом неторопливые шаги.
— Кто там? — спросил приказчик, высовывая наружу заспанную физиономию.
— Я пришел забрать своих друзей, — ответил Каспар, протягивая служителю гостиницы медную монету.
— Благодарю, ваша милость. А каких именно?
— Орка, гнома и эльфа!
— О, какое счастье, ваша милость! — обрадовался приказчик.
— А что, буянят?
— Нет, не буянят. Но они же не совсем люди, сами понимаете. Орк довел до икоты нашего повара, когда сожрал полный котел каши с салом, предназначенный для десяти постояльцев. Гном — напротив, очень полезен, смастерил такую мышеловку, что за день переловил всех мышей, а эльф целыми днями стоит неподвижно у окна, все высматривает чего-то… Прямо жуть берет.
— Ну ничего, братец, сегодня я их уведу, — усмехнулся Каспар. — Заживете спокойно.
По скрипучей лестнице Каспар поднялся на второй этаж и свернул в длинный и темный, похожий на тюремный коридор. Остановился около двери и толкнул ее.
В комнате никто не спал. Гном сидел на стуле и сосредоточенно водил по лезвию топора точильным камнем. Орк, развалившись на кровати, следил за его действиями, а эльф застыл у окна, безмолвный и неподвижный, как статуя.
— Ага, вот и его милость! — обрадовался Фундинул. — А мы уже готовы!
— Доброе утро, — не отстал от него Углук. — Пора покинуть эту ужасную гостиницу, где нельзя добыть ни приличного ужина, ни даже завтрака!
— Это неудивительно, если учесть, что ужинать ты заканчиваешь в три ночи, а завтрак просишь в пять! — заметил гном. — Ты и так большой, куда тебе столько есть?
— Раз большой, значит, и есть должен много. Это тебе, задохлику, пары хлебных корок хватает.
— Прекратите, — привычно остановил их Каспар. Не вмешайся он, препирательства могли длиться часами. — А ты как, Аркуэнон, готов?
Эльф по своему обыкновению выдержал паузу перед ответом.
— Я всегда готов, — сказал он.
— Ну и отлично, — подвел итог Каспар. — Тогда выходим, нам еще нужно зайти к Табрицию, забрать лошадей и груз. Я велел, чтобы все снаряжение доставили туда.
Вчетвером налегке они вышли из комнаты и спустились на первый этаж. Приказчик, сидя на стуле, негромко храпел, прислонясь к стене, но, едва захлопнулась дверь, открыл глаза и стал настороженно озираться. Не найдя причин для беспокойства, он снова уснул.
По пути к конюшням Табриция Каспар и его друзья прошли через полгорода и, выйдя за крепостную стену, оказались на мосту. Река, обычно полноводная в это время, сейчас больше напоминала ручей.
— Где брать воду в дороге при таком раскладе? — заметил практичный гном.
— У нас с собой будут мехи, — ответил Каспар. — Будем наполнять их при всяком удобном случае. Да и кто знает, может, в тех краях, куда мы отправимся, нет никакой засухи?
— Жажда — это ерунда, — авторитетно заявил Углук. — Главное — не умереть от голода. У меня уже сейчас живот подводит…
— Ничего, до обеда доживешь.
— А куда деваться, ваша милость. — Орк тяжело вздохнул, давая понять, какие мучения он претерпевает.
Предместья Ливена были пустынны, немногочисленные прохожие, завидев гнома с топором и зеленолицего орка, испуганно сторонились.
Эльфа, скользившего тенью позади всех, почти никто не замечал.
У ворот конюшен Каспара встретил сам Табриций. Они обменялись рукопожатиями и, миновав замерших у ворот рослых охранников, направились к навесам.
— Все как вы просили, ваша милость, — сказал заводчик. — И мул господина гнома тоже в полном порядке.
Лошади одинаковой темно-коричневой масти, ширококостные, с мускулистыми ногами, выглядели сильными и готовыми к дороге. Стоявший рядом с ними Шустрик казался вполне довольным жизнью. Он что-то жевал и не обратил на прибывшего хозяина никакого внимания.
— Отлично, — кивнул Каспар. — Еще должна быть вьючная лошадь и снаряжение. Я просил доставить его к вам.
— Вьючная лошадь имеется, а те мешки, что мне принесли, лежат вон там, в сарае.
Табриций открыл сарай и с помощью двух работников вынес несколько увесистых мешков. В них были доспехи, запас стрел и болтов, а также провизия. Каспар знал, что в далеких землях не всегда удается добывать провиант в дороге, и взял запас галет, солонины и сушеного мяса.
Доспехи и стрелы сразу разобрали — все размеры, привычки и пожелания были учтены — Каспар не впервой отправлялся в поход с этой командой. Оставшиеся запасы погрузили на вьючную лошадь.
— В седла! — скомандовал Каспар.
— Эх, повоюем! — Наряженный в новые доспехи орк взобрался в седло, отчего его мардиганец даже пошел боком.
— Да здравствует его милость, защитник всех обиженных гномов! — произнес Фундинул и вскарабкался на продолжавшего жевать Шустрика.