Поэзия английского романтизма XIX века

 1 декабря 1819 
  
Стансы
 
(«Кто драться не может за волю свою…»)
 
 Перевод С. Маршака 
 
  [362] 
 
 
Кто драться не может за волю свою,
 
Чужую отстаивать может.
 
За греков и римлян в далеком краю
 
Он буйную голову сложит.
 
 
 
За общее благо борись до конца,
 
И будет тебе воздаянье.
 
Тому, кто избегнет петли и свинца,
 
Пожалуют рыцаря званье.
 
 
 5 ноября 1820 
  
На смерть поэта Джона Китса
 
 Перевод С. Маршака 
 
  [363] 
 
 
— Кто убил Джона Китса?
 
— Я, — ответил свирепый журнал,
 
Выходящий однажды в квартал. —
 
Я могу поручиться,
 
Что убили мы Китса!
 
 
 
— Кто стрелял в него первый?
 
— Я, — сказали в ответ
 
Бэрро, Саути и Милмэн, священник-поэт. —
 
Я из критиков первый
 
Растерзал ему нервы!
 
 
 30 июля 1821 
  
Стансы, написанные в дороге
 
между Флоренцией и Пизой
 
 Перевод И. Озеровой 
 
  [364] 
1
 
 
Молчи, что в веках имена величавы;
 
Лишь дни нашей юности — дни нашей славы;
 
Ведь мирт или плющ для меня драгоценней
 
Всех лавров, венчающих гибель мгновений.
 
 
2
 
 
К чему нам увенчивать старость короной?
 
Цветок не воскреснет, росой окропленный!
 
Венки уберите оттуда, где иней!
 
В них слава — и только — с пустою гордыней.
 
 
3
 
 
О слава! Однажды тобой соблазненный,
 
Тогда я прельстился не фразой стозвонной,
 
А тем, что в глубинах любимого взгляда
 
Безмолвно сияла любовь, как награда!
 
 
4
 
 
Искал я в глазах у любимой признанье;
 
Мгновенным и вечным казалось сиянье;
 
Оно освещало судьбы моей главы —
 
Узнал я любовь — воплощение славы.
 
 
 6 ноября 1821 
  
На самоубийство британского министра Кэстелри
 
 Перевод С. Маршака 
 
  [365] 
1
 
 
О Кэстелри, ты — истый патриот.
 
Герой Катон  [366]погиб за свой народ,
 
А ты отчизну спас не подвигом, не битвой —
 
Ты злейшего ее врага зарезал бритвой!
 
 
2
 
 
Что? Перерезал глотку он намедни?
 
Жаль, что свою он полоснул последней!
 
 
3
 
 
Зарезался он бритвой, но заранее
 
Он перерезал глотку всей Британии.
 
 
 Август 1822 
  
Графине Блессингтон
 
 Перевод З. Морозкиной 
 
  [367] 
 
 
Вы стихов моих ждете, и я
 
Вам отказывать в них не привык.
 
Но страстей оскудела струя,
 
И заглох Ипокрены родник.
 
 
 
Будь я прежним, я пел бы в стихах
 
Ту, чей образ сам Лоуренс создал.
 
Но угас мой напев на устах,
 
Грудь мою словно панцирь сковал.
 
 
 
Стал я пеплом, а пламенем был;
 
Не очнуться певцу ото сна;
 
Лишь любуюсь я тем, что любил;
 
На висках и в душе — седина.
 
 
 
Измеряют мой век не года,
 
Но мгновенья, что режут, как плуг:
 
На челе и в душе борозда
 
После них появляется вдруг.
 
 
 
Пусть горячая юность смелей
 
Устремляется с песнями ввысь.
 
Я бессилен: на лире моей
 
Струны лучшие оборвались.
 
 
 1823 
  
Песнь к сулиотам
 
 Перевод А. Блока 
 
  [368] 
 
 
Дети Сули  [369]! Киньтесь в битву,
 
Долг творите, как молитву!
 
Через рвы, через ворота:
 
Бауа, бауа  [370], сулиоты!
 
Есть красотки, есть добыча —
 
В бой! Творите свой обычай!
 
 
 
Знамя вылазки святое,
 
Разметавшей вражьи строи,
 
Ваших гор родимых знамя —
 
Знамя ваших жен над вами.
 
В бой, на приступ, стратиоты  [371],
 
Бауа, бауа, сулиоты!
 
 
 
Плуг наш — меч: так дайте клятву
 
Здесь собрать златую жатву;
 
Там, где брешь в стене пробита,
 
Там врагов богатство скрыто.
 
Есть добыча, слава с нами —
 
Так вперед, на спор с громами!
 
 
 1823 
  
Из дневника в Кефалонии
 
 Перевод А. Блока 
 
  [372] 
 
 
Встревожен мертвых сон, — могу ли спать?
 
Тираны давят мир, — я ль уступлю?
 
Созрела жатва, — мне ли медлить жать?
 
На ложе — колкий терн; я не дремлю;
 
В моих ушах, что день, поет труба,
 
Ей вторит сердце…
 
 
 19 июня 1823 
  
Любовь и смерть
 
 Перевод А. Блока 
 
  [373]