Поэзия английского романтизма XIX века

 1797 
  
Мэри, служанка постоялого двора
 
 Перевод Арк. Штейнберга 
 
  [212] 
1
 
 
Кто она, чей бессмысленный взор недвижим
 
И, как скорбное сердце, молчит,
 
Кто не плачет, не делится горем своим,
 
Лишь вздыхает, безмолвием скрыв роковым
 
Эту рану, что кровоточит?
 
 
2
 
 
Не нужны ей подмога и жалость ничуть,
 
Хоть бедняжка смертельно бледна.
 
Могут ветры зимы беспрепятственно дуть
 
На ее истощенную, чахлую грудь;
 
Голод, стужу — все стерпит она!
 
 
3
 
 
А ведь Мэри недавно счастливой была;
 
Помнит путник об этой поре.
 
Отовсюду о Мэри гремела хвала, —
 
Так прекрасно лицо, так улыбка светла
 
У служанки в заезжем дворе!
 
 
4
 
 
Детский трепет нисколько ей не был знаком,
 
И хоть ветер во мраке гудел,
 
Вдоль развалин аббатства она, вечерком,
 
Возвращаясь обычно домой, прямиком
 
Миновала церковный придел.
 
 
5
 
 
Мэри встретила Ричарда; свадьба у них
 
Решена, но молвою мирской
 
Как последний бездельник ославлен жених;
 
Мол, прохвост и гуляка, из самых дрянных,
 
Не достоин невесты такой!
 
 
6
 
 
Поздней осенью, вихрь бушевал за окном,
 
В очаге занялась головня,
 
И под вой непогоды во мраке ночном
 
Наслаждались два гостя веселым огнем
 
И курили, молчанье храня.
 
 
7
 
 
Первый молвил: «Осеннею ночью сырой
 
Так отрадно глядеть на очаг!»
 
«Средь развалин аббатства, — ответил второй, —
 
Испытать свою храбрость ночною порой
 
В силах только заправский смельчак!
 
 
8
 
 
Содрогнулся бы я от макушки до пят,
 
Внемля шороху сохлых ветвей,
 
И поверил бы, страхом ребячьим объят,
 
Что предстал предо мною усопший аббат,
 
Пробужденный в могиле своей!»
 
 
9
 
 
«Даже Мэри не струсит, — пари на обед!
 
И туда поспешит напрямик!»
 
«Проиграешь! — гласил ядовитый ответ, —
 
Ведь при виде коровы, бредущей вослед,
 
Мэри в обморок хлопнется вмиг!»
 
 
10
 
 
Первый молвил уверенно: «Выигрыш мой!
 
Шансы наши отнюдь не равны;
 
Мэри тотчас пойдет и, вернувшись домой,
 
Новый чепчик получит с красивой каймой,
 
Принеся нам сучок бузины!»
 
 
11
 
 
Улыбаясь, она согласилась пойти.
 
Ночь тем временем стала темней,
 
Резкий ветер служанку хлестал по пути,
 
Ледяною волной пробирал до кости
 
И стонал, пролетая над ней.
 
 
12
 
 
Вот аббатство; развалины стен и ворот,
 
Поглощенные тенью густой…
 
Но бесстрашно она зашагала вперед,
 
Хоть руины во тьме превзошли небосвод
 
Непроглядной своей чернотой.
 
 
13
 
 
Ни души. Молчалива угрюмая мгла,
 
Только жалоба ветра слышна.
 
Меж камней и кустарников Мэри брела;
 
Наконец-то она добралась до крыла,
 
Где росла у стены бузина.
 
 
14
 
 
Но служанка сучок отломила едва, —
 
Как неясный заслышала звук;
 
Ей казалось — она различает слова,
 
И она замерла — ни жива, ни мертва,
 
Стиснул сердце внезапный испуг.
 
 
15
 
 
Стоны бури, шуршанье плюща на стене
 
Оглушали; не видно ни зги.
 
Ветер смолк на мгновенье; она в тишине
 
Чутко вслушалась и убедилась вполне,
 
Что сюда приближались шаги!
 
 
16
 
 
За колонною Мэри, в тени бузины
 
Прикорнула у самой земли,
 
Но сквозь тучи блеснула луна с вышины,
 
И она увидала, при свете луны,
 
Двух злодеев, что труп волокли.
 
 
17
 
 
И когда она в страхе застыла, без сил,
 
Ветер снова дохнул — и вразлет,
 
Шляпу сбив с одного из убийц, покатил
 
Прямо к Мэри, у ног на траву опустил, —
 
Смерть несчастную девушку ждет!
 
 
18
 
 
«К черту шляпу! Мы тело должны уволочь
 
И немедля, поглубже зарыть!»
 
И убийц поглотила угрюмая ночь…
 
Мэри шляпу схватила и кинулась прочь,
 
Страх помог ей шаги убыстрить.
 
 
19
 
 
Так бежала она, все скорей и скорей,
 
И влетела без памяти в дом,
 
Молча рухнула на пол, у самых дверей,
 
Разметав золотистые пряди кудрей,
 
И неровно дышала с трудом.
 
 
20
 
 
Но едва она силы опять обрела,
 
Чтоб поведать ужасную весть,
 
Вдруг на шляпу взглянула и взор отвела,
 
Потому что, — о, боже! — на тулье смогла
 
Имя Ричарда ясно прочесть!