Поэзия Серебряного века (Сборник)
Сотрудничество с Маяковским огранило и отшлифовало несомненный талант Кирсанова, в частности, его обостренный слух на звукосмысловые связи в языке. Рифмовка, ритм, каламбуры, даже графическая структура стихотворных произведений захватывали Кирсанова, эмоционально им переживались и нередко составляли их творческую основу. Подобный версификационный дар в чистом виде – явление чрезвычайно редкое; в советской поэзии Кирсанов остался уникальной фигурой. Это определило ему заметное место в истории русской литературы XX века.
Девушка и манекенС папироскою“Дюшес” —девушкапроносится.Лет примернодвадцать шестьпенснена переносице.Не любимаяникем(места нетнадежде!)вдруг увидит —манекенв “Ленинградодежде”.Дрогнет ноготь(в полусне)лайковогопальца.Вот ондевушке в пенснетайноулыбается.Ногу пoд ногуподжав,и такойхорошенький!Брюки в елочку,спинжак,галстушекв горошинку.А каштановаяпрядьтак спадаетна лоб,что невинностьпотерятьза такогомало!Вот откинетсерый плащ(“Выйди,обними меня!”).Подплываетк горлу плач.“Милый мой!Любименький!”И еесо всейМосквойзатрясетот судорог.Девушка!Он восковой.Уходиотсюдова!ГулящаяЗавладелакиноварь [280]молодымиртами,поцелуяхинногогоречьна гортани.Черны очи —пропасти,беленькаячелка…– Ты кудаторопишься,шустраядевчонка?Видно,что еще тебебедоватьнетрудно,что бежишь,как отттепельручейкомпо Трубной.Всё тебе,душа моя,ровнаядорожка,кликниу Горшановапивада горошка. [281]Тай-тара,тараи-ра! —нынченичего нет,к завтрамуу фрайеравыманучервонец!Станет теснов номере,свяжет рукикруто,выглянетиз кофточкимолодаягрудка.Я скажу-те,кралечка,отлетаетлето,глянет осенькраешкомжелтогобилета. [282]Не замолишьГосподаникакоюплатой —песня спета:госпиталь,женскаяпалата…Повылазятволосы,пожелтеютщеки,с жизнеюпокончатсявсе делаи счеты.Завернешься,милая,под землейв калачик.Над сыроймогилоюдетине заплачут.Туфелькилядащие,беленькаячелка…Шустрая,пропащая,милаядевчонка!Буква ММалиновое М —мое метро,метро Москвы.Май, музыка, много молодых москвичек,метростроевцев,мечутся, мнутся:– Мало местов?– Милые, масса места,мягко, мух мало!Можете! Мерси… —Мрамор, морской малахит, молочная мозаика —мечта!Михаил Максимович молвит механику:– Магарыч! Магарыч! —Мотнулся мизинец манометра.Минута молчания…Метро мощно мычитмотором.Мелькает, мелькает, мелькаетмагнием, метеором, молнией.Мать моя мамочка!Мирово!Мурлычит мотор – могучая музыка машины.Моховая!Митя моргнул мечтательной Марусе!– Марь Михална, метро мы мастерили!– Молодцы, мастерски! —Мелькает, мелькает, мелькает…Махонький мальчик маму молит:– Мама, ма, можно мне, ма?.. —Минута молчания…Мучаюсь, мысли мну…Слов не хватает на букву эту…(Музыка… Муха… Мечта… Между тем…)Мелочи механизма!Внимайте поэту! —я заставлюслованачинатьсяна букву эМ:МЕТИ МОЕЗД МЕТРО МОД МОСТИНИЦЕЙМОССОВЕТАМИМО МОЗДВИЖЕНКИК МОГОЛЕВСКОМУ МУЛЬВАРУ!МОЖАЛУЙСТА!
280
Киноварь— минерал красного цвета (подробнее см. примеч к с. 467). Здесь использован в качестве метафоры для обозначения красной губной помады.
281
…кликни у Горшанова / пива да горошка. – Вероятно, имеется в виду одно из питейных заведений, ранее принадлежавших торгово-промышленному товариществу “Карнеев, Горшанов и Ко “, владевшему до революции знаменитым пивоваренным заводом на Шаболовке и Мытной, поставлявшим пиво, фруктовые и искусственные минеральные воды разных марок Двору Его Императорского Величества. Это пиво настолько высоко ценилось в Москве, что и во времена нэпа, когда завод сменил хозяев, стиль его этикеток сохранился. На них даже остались фамилии Карнеева и Горшанова. К концу 1920-х завод превратился в кондитерскую фабрику “Ударница”.
282
Желтый билет — официальное удостоверение проститутки. По закону 1843 г., признающему проституцию терпимой, полиция отбирала у женщин легкого поведения паспорта и вручала им так называемые “желтые билеты”, дающие право на легальное занятие проституцией.