Поэзия Серебряного века (Сборник)

<Пародии на стихи сборников “Русские символисты”>
1
 
 
Горизонты вертикальные
 
В шоколадных небесах,
 
Как мечты полузеркальные
 
В лавровишневых лесах.
 
 
 
Призрак льдины огнедышащей
 
В ярком сумраке погас,
 
И стоит меня не слышащий
 
Гиацинтовый пегас.
 
 
 
Мандрагоры имманентные
 
Зашуршали в камышах,
 
А шершаво-декадентные
 
Вирши в вянущих ушах.
 
 
3
 
 
На небесах горят паникадила, [23]
 
А снизу – тьма.
 
Ходила ты к нему иль не ходила?
 
Скажи сама!
 
Но не дразни гиену подозренья,
 
Мышей тоски!
 
Не то смотри, как леопарды мщенья
 
Острят клыки!
 
 
 
И не зови сову благоразумья
 
Ты в эту ночь!
 
Ослы терпенья и слоны раздумья
 
Бежали прочь.
 
 
 
Своей судьбы родила крокодила
 
Ты здесь сама.
 
Пусть в небесах горят паникадила, —
 
В могиле – тьма.
 
 
1895
 
  
Николай Минский
 
(1855–1937)
Николай Максимович Минский (Виленкин) часто переживал в своем творчестве полную переоценку ценностей. В ранний период под влиянием народничества в его стихах звучали гражданские мотивы. Затем он стал приверженцем “нового искусства”, теоретиком и практиком декадентства; потом перешел к богоискательству, активно участвуя в религиозно-философских собраниях. В 1905 г. Минский становится редактором большевистской газеты “Новая жизнь”, пишет “Гимн рабочих” (“Пролетарии всех стран, соединяйтесь!”). Но вскоре распадается и этот альянс.
Для поэзии Минского, независимо от того, на каком этапе творческих исканий он находился, характерна тяга к излишней аллегоричности и риторике. При всей искренности и одаренности поэта, стихи его, за небольшим исключением, излишне холодны и рассудочны.
Поэту
 
 
Не до песен, поэт, не до нежных певцов!
 
Ныне нужно отважных и грубых бойцов.
 
Род людской пополам разделился, —
 
Закипела борьба. Всякий стройся в ряды,
 
В ком не умерло чувство священной вражды.
 
Слишком рано, поэт, ты родился!
 
Подожди, – и рассеется сумрак веков,
 
И не будет господ, и не будет рабов, —
 
Стихнет бой, что столетия длился.
 
Род людской возмужает и станет умен,
 
И спокоен, и честен, и сыт, и учен —
 
Слишком поздно, поэт, ты родился!
 
 
(1879)
 
* * *
 
 
Как сон, пройдут дела и помыслы людей.
 
Забудется герой, истлеет мавзолей
 
И вместе в общий прах сольются.
 
И мудрость, и любовь, и знанья, и права,
 
Как с аспидной доски ненужные слова,
 
Рукой неведомой сотрутся.
 
 
 
И уж не те слова под тою же рукой —
 
Далеко от земли, застывшей и немой, —
 
Возникнут вновь загадкой бледной.
 
И снова свет блеснет, чтоб стать добычей тьмы,
 
И кто-то будет жить не так, как жили мы,
 
Но так, как мы, умрет бесследно.
 
 
 
И невозможно нам предвидеть и понять,
 
В какие формы Дух оденется опять,
 
В каких созданьях воплотится.
 
Быть может, из всего, что будит в нас любовь,
 
На той звезде ничто не повторится вновь…
 
Но есть одно, что повторится.
 
 
 
Лишь то, что мы теперь считаем праздным сном —
 
Тоска неясная о чем-то неземном,
 
Куда-то смутные стремленья,
 
Вражда к тому, что есть, предчувствий робкий свет
 
И жажда жгучая святынь, которых нет, —
 
Одно лишь это чуждо тленья.
 
 
 
В каких бы образах и где бы средь миров
 
Ни вспыхнул мысли свет, как луч средь облаков,
 
Какие б существа ни жили, —
 
Но будут рваться вдаль они, подобно нам,
 
Из праха своего к несбыточным мечтам,
 
Грустя душой, как мы грустили.
 
 
 
И потому не тот бессмертен на земле,
 
Кто превзошел других в добре или во зле,
 
Кто славы хрупкие скрижали
 
Наполнил повестью, бесцельною, как сон,
 
Пред кем толпы людей – такой же прах, как он —
 
Благоговели иль дрожали, —
 
 
 
Но всех бессмертней тот, кому сквозь прах земли
 
Какой-то новый мир мерещится вдали —
 
Несуществующий и вечный,
 
Кто цели неземной так жаждал и страдал,
 
Что силой жажды сам мираж себе создал
 
Среди пустыни бесконечной.
 
 
 (1887) 
 
Два пути
 
 
Нет двух путей добра и зла,
 
Есть два пути добра.
 
Меня свобода привела
 
К распутью в час утра.
 
И так сказала: «Две тропы,
 
Две правды, два добра.
 
Их выбор – мука для толпы,
 
Для мудреца – игра.
 
То, что доныне средь людей
 
Грехом и злом слывет,
 
Есть лишь начало двух путей,
 
Их первый поворот.
 
Сулит единство бытия
 
Путь шумной суеты.
 
Другой безмолвен путь, суля
 
Единство пустоты.
 
Сулят и лгут, и к той же мгле
 
Приводят гробовой.
 
Ты – призрак Бога на земле,
 
Бог – призрак в небе твой.
 
Проклятье в том, что не дано
 
Единого пути.
 
Блаженство в том, что все равно,
 
Каким путем идти.
 
Беспечно, как в прогулки час,
 
Ступай тем иль другим,
 
С людьми волнуясь и трудясь,
 
В душе невозмутим.
 
Их счастье счастьем отрицай,
 
Любовью жги любовь.
 
В душе меня лишь созерцай,
 
Лишь мне дары готовь.
 
Моей улыбкой мир согрей.
 
Поведай всем, о чем
 
С тобою первым из людей
 
Шепталась я вдвоем.
 
Скажи: я светоч им зажгла,
 
Неведомый вчера.
 
Нет двух путей добра и зла.
 
Есть два пути добра».
 
 
(1900)