Печать павшего. Лики Судьбы (СИ)
- Давай, у кого лучше получится? - наконец, предложила она. - Ты своё рисуешь, а я - своё.
- А кто тогда выиграет? - резонно осведомилась я.
- Мама придёт и выберет, она умеет.
Не сомневаюсь. И я даже знаю, кто в таком случае победит... А, впрочем, почему бы и нет? Малышка, отыскав в траве новую веточку, уселась на берегу неподалёку от меня и, сосредоточенно нахмурив бровки, принялась за дело. Тихо фыркнув, я затоптала готовый рисунок, задумчиво поводила по земле палочкой и тоже последовала её примеру. Конечно же, я рисовала облачный город. Точёные башенки, закутанные в невесомую вуаль облаков, городскую стену, увитую плющом, крошечных фей, порхающих вокруг ажурных арок... Я соскучилась по тебе, Тхалла-тей, мы не виделись уже целую жизнь... От изящных врат спустилась вниз длинная витая лестница, упираясь в бесконечную, сонную равнину. Я соскучилась по тебе, Альвион... Надеюсь, Кассандра, пока находится там, не натворит ничего страшного и своего приятеля приструнит, не то я забуду о том, что мы когда-то были одним целым. Альвион - это неприкосновенное, ради его благополучия мне пришлось пройти через кошмар, и уничтожение родного мира я приравнивала к собственной смерти. Смотри мне, Касси. Защищай мой мир... чтобы потом тебе не пришлось защищать о моей мести себя.
- Я закончила! - торжествующе объявила мой собеседница.
Я моргнула, избавляясь от наваждения, и чёткий образ города сменился схематичным и корявым наброском. И, тем не менее, девочка смотрела на него, удивлённо распахнув глаза.
- Красиво! - зачарованно прошептала она. - А что это?
Я объяснила, впрочем, не вдаваясь в подробности. Малышка по ходу рассказа рассеянно кивала, а по его окончании жалобно заныла:
- А я тоже домой хочу!
- И где же твой дом? - терпеливо спросила я.
- Не знаю! - в голубых глазах заблестели слёзы. - Мама знает, она далеко-далеко...
- Ушла и оставила тебя здесь, одну? - не поверила я.
Девочка обиженно шмыгнула носом:
- Не оставила, а попросила подождать, - поправила она меня. - И обещала вернуться и отвести домой...
- Когда обещала вернуться? - уточнила я.
- Перед закатом, - простодушно объяснила моя собеседница.
Я посмотрела на небо и, как по заказу, ясный полдень сменился подступающим закатом. Бледно-золотые лучи солнца окрасились в янтарные, оранжевые и багряно-красные тона, лес помрачнел, поспешно пряча свои тайны за тёмными стволами вековых деревьев, затихли и затаились в траве насекомые, замолчали птицы. Ну что ж, и мне тоже пора бы уже возвращаться в свою реальность...
- Тогда я пойду, - я встала и посмотрела на малышку. - Мне ещё нужно кое-кого найти и кое-куда успеть...
Реакция девочки меня удивила: расплакавшись, она подбежала ко мне, крепко обняла и спрятала личико на моём плече.
- Не уходи!.. - часто вздрагивая и всхлипывая, залепетало несчастное создание. - Пожалуйста, не уходи!.. Все меня бросают, мама ушла, я совсем-совсем никому не нужна... Не уходи!..
У меня дрогнуло и сжалось сердце. Страшно и до боли знакомо... И я тоже одна в целом мире и никому не нужна... Я успокаивающе погладила малышку по волосам, задумчиво перебирая светлые, шелковистые пряди. Но ведь это - всего лишь сон, который имеет обыкновение оканчиваться, когда приходит время просыпаться... И я вновь почувствовала себя смертельно уставшей. Это же всего лишь сон, где можно выпустить наружу свои немногочисленные эмоции, где можно не бояться показаться слабой, где можно немного отдохнуть от привычной суеты...
- Ты останешься? - меж тем спрашивала малышка, теребя рукав рубахи и умоляюще заглядывая в мои глаза. - Ты не уйдёшь?..
- Нет, если я тебе нужна, - решительно ответила я, осторожно утирая ей слёзы.
Она просияла:
- Тогда давай ещё порисуем! И ты научишь меня рисовать замок...
Краем глаза я заметила, как закат вновь сменился полуднем, однако противостоять просьбам своей собеседницы сил в себе не нашла. Может быть, меня слишком смягчила новоприобретённая частичка души, а, может быть... Я тщетно пыталась сосредоточиться на случайной, стремительно ускользающей мысли. Что-то не так, что-то изменилось... Я не могла понять, что именно, но кожей чувствовала пресловутую крупную пакость. Хлопая чёрными крыльями, она парила над моей головой, ухмыляясь, бродила неподалёку, прячась в тени елей, хихикая, неприлично показывала на меня пальцем... Где же ты, кто же ты и почему раньше не подавала признаков жизни?..
Мои мысли заволок серый туман, сквозь который с трудом проникал весёлый, неразборчивый лепет девочки, и я потерялась в окружающем мире. Каждое следующее движение давалось с трудом, и снова я стала не действующим лицом, а наблюдателем. И в мучительной неподвижности смотрела, как, переговариваясь с малышкой, сижу на берегу и что-то рисую веточкой на сырой земле, а девочка - удобно устроилась рядом и заглядывает через моё плечо. И с каждым штришком на меня наваливается неприятная тяжесть, камнем тянущая помутившееся сознание на дно странного сна. И сон с каждым мгновением становится глубже, туманнее, темнее, явно собираясь держать меня в своих цепких руках вечно и никуда не отпускать...
- А если на эту башенку пририсовать петушка? - издалека шепчет мне на ухо тонкий голосок.
- Нельзя. Мы считаем петуха предвестником несчастья, - монотонно отзываюсь я. - Крик петуха сулит беду, а в глухую полночь - и войну. И чем дольше кричит петух, тем дольше продлится битва. Нельзя.
- Ну, пожалуйста!.. - трогательно просит она. - Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... Тебе же нетрудно! Я хочу там петушка!..
- Ладно, - сдаюсь я, - хорошо, будет тебе петушок, - и с недоверием посмотрела, как мои пальцы против воли выводят на башне замка крохотную фигурку петуха.
- Как красиво! - восхищалась моя собеседница. - Я бы так не смогла!
- Почему же? - возражаю я. - Попробуй, у тебя должно получиться.
- Нет-нет, не буду портить твой рисунок. Лучше нарисуй ещё одного петушка вот здесь...
Сквозь застилающую глаза пелену тумана я взглянула на схематичные фигурки двух людей, находящихся у подножия замка. Касси и её приятель? Возможно. Но тогда их ни в коем случае нельзя ссорить, они необходимы мне для очень важного дела, и необходимы - оба, целые, невредимые и доверяющие друг другу.
- Нет, только не здесь, - неубедительно говорю я.
- Здесь, - убеждает меня девочка. - Посмотри, больше он нигде не поместится!
- А здесь - испортит рисунок, - упрямлюсь я.
- Не испортит, нисколько не испортит, - шепчет она, и моя воля слабеет под натиском её жалобных просьб. - Рисуй же, давай, не тяни, пока ещё не поздно...
Пока ещё не поздно? Пока ещё всё можно исправить? В моей голове тревожно запульсировала пробравшаяся через туман нереальности первая внятная мысль. Пока еще не поздно... Я покосилась на малышку и успела заметить мелькнувшую в наивных, добрых и чистых глазах расчётливую, взрослую усмешку. Я тряхнула головой и вздрогнула, словно на меня внезапно вылили ушат ледяной воды. Вот оно, что, Рисующая... Хитро, очень хитро, признаюсь. Ловко обвести меня вокруг пальца, воспользовавшись моими немногочисленными человеческими слабостями - умный ход. А я совершила непростительную глупость, попавшись в сети собственных сомнений и стремлений. И больше не позволю себе допускать подобных оплошностей... но ты об этом не узнаешь.
- Сейчас, - вяло отозвалась я, очень натурально подыгрывая безликой и делая вид, что ничего не изменилось. - У меня ноги затекли, я разомнусь немного...
- Только не медли, - с подозрением покосившись на меня, разрешила она. - У нас каждое мгновение на счету.
Конечно же. Судьба Касси давно и прочно завязана на мне, и лишь я могу ею распоряжаться и решать, что делать моей бывшей сущности, а чего - не делать. И, похожи, тени сговорились с Харитой и коллективно решили избавиться от моей невольной помощницы, раз уж от меня - избавиться не получается. Ладно. Посмотрим, кто кого. Встав и отойдя от озера, я едва заметно улыбнулась. Харита наконец-то поверила в то, что я не собираюсь соблюдать условия нашего соглашения и задним числом пытается обставить меня, в то время как я - с помощью Касси собираюсь обставить её. И - всё честно. Кроме того, что сейчас моими руками хотят уничтожить единственный шанс семи миров избежать чистки. Как бы не так.