Витязь в тигровой шкуре(изд.1969 года)

  
СВАДЬБА ТАРИЭЛА И НЕСТАН-ДАРЕДЖАН
 
 
 
Позвала детей царица, руки их соединила
 
И на трон земли индийской в царском зале посадила.
 
Исстрадавшееся сердце новой силой укрепила,
 
Позабыв свои печали, светлой радости вкусила.
 
 
 
На высоком царском троне Тариэл воссел с женою,
 
Оба равные друг другу и любимые страною.
 
Кто сумел бы в полной мере возвеличить их хвалою?
 
Кто из всех сынов Адама спорил с ними красотою?
 
 
 
Семь престолов Индостана, все отцовские владенья,
 
Получили здесь супруги, утолив свои стремленья.
 
Наконец они, страдальцы, позабыли про мученья:
 
Только тот оценит радость, кто познает огорченья.
 
 
 
Даже солнце ликовало, отражаясь в тех героях!
 
Люди били здесь в литавры, громыхали на гобоях.
 
Принесли ключи хранилищ и, собравшись в тех покоях,—
 
«Вот наш царь с своей царицей», — говорили про обоих.
 
 
 
На отдельных сели тронах там Фридон и Автандил.
 
Хор вельмож, представ пред ними, их деяния хвалил.
 
Бог подобных им героев на земле не сотворил,
 
И любой из них о прошлом там с гостями говорил.
 
 
 
Пили, ели, круг придворных становился больше, шире,
 
Свадьбу радостно справляли, как справляют свадьбы в мире.
 
Драгоценные подарки получили все четыре.
 
Много нищих вспоминает о великом этом пире.
 
 
 
Ублажали их индийцы, как спасителей народа:
 
«Возродились мы для жизни после вашего прихода!»
 
Был любой из них прославлен, как герой и воевода,
 
И всегда толпа придворных ожидала их у входа.
 
 
 
И тогда владыка индов объявил Асмат-рабыне:
 
«Верной службой ты служила нам с царицею в пустыне!
 
Из семи моих престолов дам тебе один отныне,
 
Будь на нем такой же верной, как в пещере на чужбине.
 
 
 
Управляя этим царством, позаботься и о муже,
 
Послужи нам верной службой, став счастливою к тому же!»
 
Но Асмат упала в ноги: «Есть ли что на свете хуже,
 
Чем покинуть вас с царицей и о вас томиться вчуже!
 
 
 
В Индостане трое братьев проводили день за днем,
 
Позабавиться охотой удосужились втроем.
 
Наделен был каждый витязь дивным жемчугом, конем…
 
Автандил один, тоскуя, вечно думал о своем.
 
 
 
Увидав, что сердце друга вновь охвачено тоскою,
 
Тариэл сказал: «Я вижу, нелегко тебе со мною!
 
Семь напастей без супруги увеличил ты восьмою.
 
Рок, завидуя счастливым, разлучает нас с тобою!»
 
 
 
Царь Фридон за Автандилом стал отпрашиваться следом:
 
«Путь к земле твоей индийской мне отныне будет ведом.
 
Можешь мной распоряжаться, как сосед своим соседом.
 
Я примчусь быстрее лани, чтоб помочь твоим победам!»
 
 
 
И тогда их царь индийский отпустил в обратный путь,
 
Но напомнил он Фридону: «Возвратись же, не забудь!»
 
Автандилу же прибавил: «Без тебя изноет грудь!
 
Как мне быть, коль солнцу мира льва обязан я вернуть!»
 
 
 
Царь в подарок Ростевану слал одежд различных груду,
 
Из граненых самоцветов драгоценную посуду.
 
«Отвези, — сказал, — все это, утоли мою причуду!»
 
«Без тебя, — ответил витязь, — что теперь я делать буду!»
 
 
 
Шубку с ценным покрывалом Дареджан сестре дарила,
 
И была даров достойна лишь супруга Автандила.
 
Был на шубке этой камень, весь горящий, как светило,
 
В темноте его сиянье отовсюду видно было.
 
 
 
Попрощавшись с Тариэлом, удалился верный друг.
 
Запылал огонь разлуки и в сердцах воспрянул вдруг.
 
Горько плакали индийцы, слезы падали на луг.
 
«Яд судьбы, — промолвил витязь, — умножает мой недуг!»
 
 
 
Долго ехали два брата через горные отроги.
 
Наконец они расстались: расходились их дороги.
 
Все желанья их свершились, уничтожились тревоги.
 
Так вернулся царь арабов в Ростевановы чертоги.
 
 
 
Украшение державы, был он встречен там с почетом.
 
И, свое увидев солнце, положил конец заботам.
 
Вместе с юною царицей возвели на трон его там,
 
И вознес его корону бог к сияющим высотам.
 
 
 
Были преданы друг другу три державные собрата:
 
Часто все они встречались, победивши супостата.
 
Нарушители их воли исчезали без возврата,
 
И росли их государства вместе с мощью их булата.
 
 
 
Милосердные дела их всюду сыпались, как снег.
 
Вдов, сирот они кормили, престарелых и калек.
 
Усмирен был в их владеньях недостойный человек
 
И на пастбище с козою волк не ссорился вовек.
 
 
  
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
 
 
 
Пронеслась их жизнь земная, как ночное сновиденье,
 
И ушли они из мира — таково его веленье!
 
Даже тот, кто долговечен, проживет одно мгновенье!
 
Месх безвестный из Рустави, кончил я мое творенье.
 
 
 
Божеству грузин Давиду, что грядет путем светила,
 
Чья с восхода до заката на земле известна сила,
 
Кто для преданных — опора, для изменников — могила,
 
Написал я эту повесть, чтоб досуг его делила.
 
 
 
Мне ли петь дела Давида, возглашая славу слав?
 
Я служил ему стихами, эту повесть отыскав.
 
В ней прославлены владыки многочисленных держав,
 
Их чудесные деянья и величественный нрав.
 
 
 
Никому на жизнь земную невозможно положиться:
 
И моргнуть мы не успеем, как она уже промчится.
 
Для чего ж нам то, что ищем? Подведет судьба-срамница!
 
Благо тем, кто ладит с нею и кончины не боится!
 
 
 
Мы в стихах Мосэ Хонели Амирана узнаем.
 
Прочитав «Абдул-Мессию», дань Шавтели воздаем.
 
Диларгета пел Тмогвели, сожигаемый огнем,
 
Тариэла — Руставели, горько плачущий о нем.