Выйти замуж за Феникса

— Молчим! — пообещал Ник. Его рука исчезла, позволив мне глотнуть воздуха, но недовольное сопение над ухом осталось.
Борька сбавил шаг, уверенно неся нас вперед.
Вскоре до нас донеслись голоса, видимо стражников:
— Слышал, какая-то облава в городе?
— Слышал. А по-моему, это ученые из лаборатории опять чего-то начудили. Помнишь, как они вместо мусора сожгли мешок опилок карликовой конопли? Весь город два дня ржал!
— Еще бы! Мне, например, жена привиделась с таким носом, я над ней до сих пор иногда посмеиваюсь, когда вспоминаю!
— А мне теща с… Ой! До сих пор башка болит, после того как я ее с мусорной бочкой перепутал и получил сковородой в бубен!
— О чем и речь! У нас в городе всегда так. Кого ловить-то? Своих глюков?
— А чего их ловить? Сходи вон к дезинфекторам, они тебе всех твоих глюков за пять рублей поймают!
Голоса приближались, но пугало не это. Мне вдруг стало удобнее сидеть. Спина Борьки как будто стала шире, шея, за которую я держалась, толще, а вместо жесткой щетины руки коснулась мягкая шерсть. Интересно, в кого на этот раз превратилась моя зверюга?
Ответ не заставил себя ждать. Вместо мягких шагов послышалось бодрое цоканье. Как вовремя!
Одно радует! Если верить Нику — нас не видно! Пока стражники поймут, откуда доносится цокот, мы будем уже за пределами города.
Но порадоваться маскировке мне не удалось.
— Гля, Макар, а это что за чудо-юдо?
— Ага. Гляжу. Сидят, плащиком прикрылись — типа не видно!
— Ну точно чего-то перебрали! — хохотнул стражник и тронул мою ногу. — Эй, там, в плащ-палатке! Живы?
Я в ужасе почувствовала, как ткань, скрывающая нас, плавно поехала вниз, и тут руки Никиты грубо развернули меня к себе и его губы жестко впились в мои.
Мне в глаза ударил яркий солнечный свет, и я зажмурилась, разом забыв, как дышать. На стражников мне уже было наплевать.
К нашему счастью, стражники оказались смекалистыми. Им хватило и секунды, чтобы понять, кто есть и где.
— Ну точно! Отдохнули на славу. Поди, в шатер «Ароматы Гиндии» заглянули? Теперь долго не отпустит. Сам как-то туда заходил…
— Макар, а какая у нас наводка?
— Двое. Принцесса и вор, верхом на какой-то мечте птицефабрики.
— И тут двое!
— Да ты сбрендил? Где ты видишь принцессу и эту… саму… хрюшку-несушку? Нормальные туристы!
— Да не! Я чего? Я ничего! Нормальные!
— Эй, мужик! — Тот, кого звали Макаром, решил проявить сочувствие и, кашлянув, посоветовал сосредоточенному на поцелуе Никите: — Ты, когда невмоготу уже будет, на себя холодной водой плесни. Девица тут же отмокнет. Не любят они… холодную…
Он хлопнул по крупу замершего Борьку, заставляя того перейти на шаг, а потом и на бег.
  
ГЛАВА 7
 
— Может, хватит? — Сделав усилие, я отстранилась от Никиты, пытаясь отдышаться и избавиться от головокружения, нараставшего с каждой секундой. И без ароматов Гиндии обошлось… Губы уже болели от сумасшедшего поцелуя, а щеки горели от колкой щетины. Это сколько же мы так… «маскировались»?
Городской стены и поля уже не было и в помине, а дорогу окружил лес.
Ник тоже огляделся. И как ни в чем не бывало бросил:
— Скоро Царь-город. Столица Берендеева государства.
— Темнеет. — Я снова украдкой покосилась на стену леса. Деревья стояли частоколом, не пропуская в тревожную чащу ни лучика заходящего солнца. — Опять ночевать у ворот?
— Не бойся, в Царь-городе круглосуточная пропускная система. Главное, успеть затеряться, пока о нас не дошли новости…
— Думаешь, в наукограде уже догадались, что сумасшедшая парочка под плащом — это были мы? — Вспомнив, я едва удержалась от смеха. Н-да… это же надо было так спрятаться…
Ник угадал мои мысли и мрачно буркнул:
— Они не должны были нас заметить! Я применил заклинание, способное на время придать свойства шапки-невидимки любой ткани или вещи!
— Видимо, вся загвоздка оказалась в недостаточном количестве времени, и, когда Борька подошел к воротам, заклинание рассеялось! — Я все-таки не выдержала и рассмеялась: — Хорошо, стражники душевные попались!
— Главное, выкрутились! — Ник тоже неуверенно улыбнулся и бросил на меня быстрый взгляд. — Я тебя не напугал?
Я до ушей покраснела и тем не менее смело фыркнула:
— Чем это?
Ник, может, и хотел внести ясность, но Борька его опередил:
— Вот, всегда знал, что бабы ветреные, но не до такой же степени? Ее… мужик… полчаса… взасос… а она… Или это ты к тому, что напугали ежа голой попой?
Ну гад!
Я вцепилась Борьке в ухо и яростно зашипела:
— Ты, мечта мясника, имей в виду, еще одно подобное замечание — и по возвращении к батюшке я из тебя лично сосисок наверчу!
Борька попробовал взбрыкнуть, но подумал и решил этого не делать, только тоненько завизжал:
— Хозяйка, обещаю! Ни слова! Онемею! Снова разучусь говорить, только, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, отпусти!!! Я ж не слон какой! Я ж конь! К тому ж породистый!!!
Все еще возмущенно сопя, я медленно, один за другим разжала пальцы и с силой стиснула луку седла. Только бы кого-нибудь из этих двоих не покалечить…
— Вась… — Губы Никиты коснулись моего затылка, на миг вызвав у меня паралич дыхания. — Не сердись… Этот поцелуй всего лишь маскировка. Ты же понимаешь, что, если бы мы могли обойтись без этой крайней меры, мы бы обошлись, но…
Дыхание вернулось, а вместе с ним и злость.
— Значит, всего лишь маскировка?! — Я стремительно развернулась, хлестнув волосами по его породистому лицу. Он закрыл лицо ладонями, и его плечи судорожно вздрогнули. — Ах так! Я сказала что-то смешное?!
Ник качнул головой, нехотя отвел руки от лица и с милой улыбкой заглянул мне в глаза.
— Я просто хотел убедиться, что ты во мне теперь не сомневаешься.
— Знаешь что? Теперь я в тебе сомневаюсь еще больше! — Я отвернулась от него, и мой взгляд замер на показавшихся вдалеке башенках замка, будто пожаром объятого лучами закатного солнца. — Поэтому все разговоры о том, что может быть или чего быть не может, оставим до лучших времен!
— И когда же они наступят? — Его теплое дыхание снова коснулось моих волос.
— Когда найдем кольцо и отдадим его Фениксу, — буркнула я. — А до тех пор ты будешь для меня проводником. И только.
— Знаешь, хозяйка… — снова вякнул было Борька, но, услышав из двух глоток: «Заткнись!», обиженно фыркнул. — И чего так орать? Только хотел советом помочь, но с таким отношением — фигу вам, а не помощь!
Я стиснула зубы, чтобы не сказать какую-нибудь гадость этому умнику.
И почему он так на меня действует?! То бесит невероятно своими шуточками, а то смотрит так, что дыхание перехватывает… Да нет, не Борька! А Никита!
Чтоб их… обоих!
Надо бы сегодня с тетей посоветоваться… Если только с почечуйником экспериментировать не будет…
К городским воротам мы подъехали уже затемно. Если честно, я боялась, что в ночи мы их не заметим, но царь Берендей расстарался сделать их заметными в любое время дня и ночи, поэтому увидеть высоченный прямоугольник городских ворот, освещенный множеством горящих факелов, смог бы даже слепой. К тому же совсем рядом с ними проходил тракт, а у ворот развлекались игрой на скрипке и жалейке десятка два горожан. Совершенно не замечая гостей, они приплясывали в такт музыке и звонкому, чистому как ручеек, девичьему голосу:
 
 
Весело да весело
 
У деревни Лесьево.
 
А подальше от ворот,
 
Где резвится черный кот,
 
Все совсем наоборот!
 
 
 
Собрались как на парад
 
Мужики, кто чем богат.
 
Ухватили топоры,
 
Колья, факелы, багры!
 
Не дошло бы до беды.
 
 
 
А коту все нипочем,
 
Он обедом увлечен:
 
Стаю серых голубей,
 
Пять коров и семь свиней
 
Одолел кот Тимофей!
 
 
 
Да три пуда сала.
 
Да как крикнет: «Мало!»
 
Ох!