Воздушные (СИ)

Ксения неторопливо поднялась с каменного ложа. Спешить ей было некуда, а выказывать свой страх, она не собиралась. Напротив нее на стуле сидела потрясающей красоты женщина. Черные с зеленым отливом волосы крупным волнами спускались почти до пола. Голубые глаза даже в полумраке светились двумя сапфирами. Высокий лоб, две дуги черных бровей, прямой, изящный нос, высокие скулы. Красавица сидела, откинувшись на спинку стула, внимательно изучая свою пленницу. Поджатые рубиновые губы и чуть прищуренные глаза говорили о внутреннем напряжении. Она, словно хищник, в последний раз просчитывала ситуацию перед прыжком, в последний раз обдумывала принятое уже решение.
Обе не торопились начинать разговор. Ксения привыкла молчать, а воздушная хотела проверить стойкость своей пленницы. Наконец, она не выдержала:
— Я убивала тебя тысячи раз, и с каждым разом твоя смерть была все мучительнее и страшнее. Ты стала моим наваждением, моим кошмаром. Я была так близка к тому, чтобы стать Астианой клана Селены, пока не появилась ты, свалившись из ниоткуда на голову моему Креостарху. Ты — околдовала его. Тебе он готов отдать место, которое по праву принадлежит мне и только мне. Оно было предназначено мне с рождения, и я не уступлю его никому.
Ее глаза разгорались фанатичным блеском разъяренной женщины, видящей перед собой удачливую соперницу. И по этому сумасшедшему блеску в глазах, Ксения поняла — сейчас ее будут убивать, медленно, со вкусом, и никакие доводы, что нужен он ей, ее Креостарх, как собаке пятая нога, не будут убедительны. Все уже решено. Разве, что попросить о последнем желании? Хотя, стоило так тянуть с местью, да еще и кормить, если все равно она собралась расправиться с соперницей. Похоже, у ее тюремщицы появились новые планы. Вот только, вряд ли, они понравятся Ксении.
— Когда ты попала ко мне в руки, я решила, что сама Тхер дает мне этот шанс. И я его не упущу. Ты исправишь то, что натворила и сделаешь меня Астианой!
Она торжествующе посмотрела на Ксению, ожидая от той аплодисментов или хотя бы восхищения и согласия с этим грандиозным предложением. Но девушка смотрела на нее безразлично снисходительным взглядом, как смотрят на детей или душевнобольных. Воздушная в раздражении дернула бровью, и ее напускная уверенность дала первый сбой.
— Мне нет пути назад, — словно оправдываясь, проговорила женщина, — либо ты согласишься, либо я должна буду тебя убить. Сама понимаешь, за свою Астиану Императорский дом весь мой клан изведет под корень.
— На что хоть я должна согласиться, — устало спросила Ксения, которой начал надоедать весь этот цирк с угрозами и нелепыми обвинениями.
Глаза воздушной радостно вспыхнули, как будто девушка уже сказала ей: «Да».
— Ты родишь ребенка от Креостарха, я стану его матерью и Астианой клана, а ты, — тут она задумалась, но радостно продолжила, — а ты вернешься к принцу, и все будут довольны.
Вот если с первой частью плана этой сумасшедшей все было предельно ясно, то вторая часть вызывала большие сомнения. К принцу ее не вернут. В лучшем случае спрячут где-нибудь до конца жизни. И убить ее можно будет в любой момент, если ищейки Императора подберутся слишком близко. Тогда, по логике, в комитете уговорщиков не хватает главного исполнителя.
— А будущий папаша согласен?
Воздушная недовольно хмыкнула и дернула плечами: «Он — не дурак, и не станет щепетильничать. Я — его единственная любовь. Ради меня он отказывал другим, ради меня до сих пор свободно место Астианы клана. И я пойду на все, чтобы он был счастлив».
Бедняжка. Ксении, на какое-то мгновение, даже стало жаль ее. Каждый сходит с ума по-своему. Кто-то мечтает занять трон, кто-то не боится идти по трупам, чтобы принести счастье своему любимому. Они достойны друг друга, и если бы не условности кланов, прожили бы вместе долгую и счастливую жизнь. Пусть без детей, ища и находя любовь и поддержку, друг в друге. Нет, Креостарх не посмел бросить клан ради любимой женщины, а та готова была поддержать любое его решение.
Оставшись в одиночестве, Ксения еще долго размышляла над этим странным разговором. Радовало, что Креостарх был не в курсе кровожадных планов своей Эллианы, но как он решит сыграть эту партию — было для нее загадкой. Хотелось верить в лучшее, но…
Сон сменялся бодрствованием, минуты одиночества превращались в часы, часы в дни, а дни в вечность. Пока однажды Ксению не разбудил звук открывающейся двери. Девушка оторвала голову от подушки и настороженно всмотрелась в темноту коридора. Темнота не подавала признаков жизни. За дверью было тихо. Ксения недоуменно пожала плечами. Это что — приглашение в гости или организация побега из гостей?
Коридор тянулся только в одну сторону и заканчивался винтовой лестницей. Подъем был длительным. Когда он, наконец, закончился, девушка вздохнула с облегчением. Красная бархатная занавеска скрывала деревянную дверь, которая гостеприимно распахнулась, стоило Ксении коснуться ее рукой.
В огромной гостиной ярко пылал камин. На длинном столе сверкали золотые подсвечники, отражая в своих начищенных боках горящие звезды зажженных свечей. Остатки романтического ужина сиротливо примостились среди этого великолепия. Все стены были увешены длинными полотнищами, с вытканными на них портретами воздушных. Около камина стояли двое. Их не прельстили уютные кресла или мягкие шкуры, небрежно брошенные на пол. Приговор они предпочитали вынести стоя.
— Леди Ксения, — голос Креостарха дрогнул, — я рад приветствовать вас в моем доме.
Он согнулся в глубоком почтительном поклоне. Рядом с ним стояла ее тюремщица. На лице воздушной прочертили соленые дорожки недавние слезы. Руки нервно комкали белоснежный платок, а искусанные губы замерли в растерянной улыбке.
— Разреши мне представить тебе мою Эллиану, Леди Амарию, — и он с нежностью взглянул на любимую, явно пребывавшую в растерянных чувствах.
— Прошу простить ее молчаливость, она должна немного прийти в себя.
Ксении тоже не помешало бы некоторое время, чтобы собраться с мыслями и проанализировать увиденное, но молчать дольше было бы невежливо.
— Лорд Креостарх, — а изящно кланяться ее уже научили, — я надеюсь, могу получить объяснение причины своего похищения вашим кланом?
— Да, да, — торопливо согласился с ней глава клана, — я готов принести вам свои глубочайшие извинения, ну а причины, — тут он развел руками, — все произошедшее — целиком моя вина. Я несу ответственность за любого воздушного своего клана и его поступки. Увы, я был непозволительно слеп. Из-за своих амбиций, я почти потерял свое единственное счастье в жизни, чуть не позволив любимой совершить непоправимую ошибку. У меня к вам только единственная просьба — дайте нам немного времени, чтобы покинуть пределы Империи.
Он обнял одной рукой Амарию и крепко прижал ее к себе. Та всхлипнула, — Прости меня, Стархушка, — и жалобно посмотрела на Ксению.
— Покинуть Империю — очень благоразумное решение.
Темнота в углу зала зашевелилась, и из нее выступила вперед фигура еще одного воздушного.
— Рэсидор! — в удивлении воскликнула Ксения.
Воздушный уверенно прошел в центр зала, отодвинул стул и без приглашения, по-хозяйски устроился за столом.
— Принцесса, ты, кажется, кое-что потеряла.
Подарок водяного закачался на цепочке над столом. Ксения с радостным воплем бросилась к нему: «Но, как?»
— Иногда гадать на воде бывает очень полезно, — подмигнул ей Рэсидор.
Он аккуратно одел ей кулон на шею, поправил выбившуюся из прически непослушную прядку, о чем-то горестно вздохнул и окинул девушку полным сожаления взглядом. Внезапно по его лицу и одежде поплыли синие, фиолетовые отблески. Ксения в изумлении опустила глаза. Камень Хранителя ожил. Звезды внутри него заполнили все пространство, они переливались всеми оттенками синего: от нежно голубого до темно-фиолетового цвета.
— Зов предтеч, — присвистнул Рэсидор, — везет же тебе, мелкая. Не зря тебя Хранитель так любит.
— Мне без его любви было бы гораздо спокойнее, — хмыкнула девушка.