Эти развратные тыквы (ЛП)
Кэсс, которая оказалась ведьмой и нечаянно уничтожила все его годовые труды тем, что слишком сильно кончила.
Том вздохнул и вытер пот с лица краем рубашки.
Он пытался убедить себя, что если Кэсс больше никогда с ним не заговорит, то это к лучшему. Без сомнения, вчерашний эпизод — лишь вершина айсберга. Кто знает, что может произойти, если они и правда начнут встречаться?
«Кто знает, что произойдет, если я снова возьму ее, на этот раз сзади — или у стены? А может, просто раздену и трахну этот сладкий ротик, пока Кэсс будет ласкать свою грудь».
Том застонал. Он не мог забыть Кэсс — ее сияющие любопытством глаза, нежный смех, то, как она мягко его поддразнивала. Ну угробила девушка пару тыкв, что с того? На следующий год он вырастит еще. Конечно, неучастие в конкурсе больно ударит по эго Тома, но потеря Кэсс уничтожит его сердце.
Выбрав небольшую почти не пострадавшую тыкву с участка у ворот, он отправился к дому ведьмы.
Остановившись у двери, постучал. Подождал. Снова постучал.
— Кэсс, я не уйду, пока ты не откроешь.
Повисла долгая пауза, затем дверь со скрипом приоткрылась, и хозяйка очень осторожно выглянула наружу. На ней была та же фланелевая ночная рубашка. Волосы Кэсс растрепались, а глаза покраснели и опухли. Она явно плакала. И все же была прекрасна.
Том торжественно протянул ей подарок.
Кэсс снова разрыдалась.
«Вот блин».
Поставив тыкву на крыльцо, Том обнял Кэсс и дал ей выплакаться. Пока она рыдала, он заметил царящий внутри хаос — похоже, дом переживал собственную катастрофу. Услышав, как что-то разбилось, Том поморщился.
— Милая, успокойся. Боюсь, твоя страховка не предусматривает покрытие ущерба от колдовства.
Кэсс хлюпнула носом, и шум в доме вроде немного стих.
— Том, что ты тут делаешь? Я же уничтожила твои тыквы.
— Ну да. А попутно довела до крышесносного оргазма, так что, думаю, мы в расчете.
— Ты ведь не серьезно.
Том заставил ее поднять голову:
— Слушай, у всех свои тараканы. Я однажды встречался с девушкой, которая считала поедание салата жутким преступлением. Парой волшебных трюков меня не напугать.
— Но у меня могут уйти месяцы, прежде чем я научусь себя контролировать. Или годы. Магия — часть меня. Она никуда не денется, и любому, кто рискнет со мной встречаться, придется мириться с периодическими волшебными катастрофами. И с моей семьей, — прибавила Кэсс.
— Тогда тебе предстоит найти кучу интереснейших способов исправить ситуацию, если вдруг забросишь меня в пустыню Гоби или превратишь моих клиентов в летучих мышей.
Поглаживая изгибы ее тела сквозь ночную рубашку, Том в итоге крепко сжал попку Кэсс. Ведьма поцарапала ногтем его воротник, отчищая грязь.
— Ты весь в тыкве.
— Ага. Пошли, ведьмочка, примем ванну, потрешь мне спинку.
Кэсс чуть поколебалась, затем обняла его за шею:
— Уверен?
— Где ж еще я найду девушку, способную в буквальном смысле сбить меня с ног?
Том поцеловал ее и, наслаждаясь удивленным вздохом Кэсс, поднял ее так, что член вжался прямо в развилку меж ее бедер.
«О да».
— Знаешь, возможно, я сумела бы восстановить твои тыквы, — пробормотала она.
— Оставь мои грядки в покое.
— Я ж просто предложила.
— Прикалываешься, да?
Кэсс засмеялась. Том ухмыльнулся, склонился к ней в поцелуе, не отрываясь, подхватил ее на руки, занес в дом и закрыл за собой дверь.