Проигравший платит дважды (СИ)
- Нам на всё про всё двадцать минут остаётся, - проходя за стол, напомнил о времени Михал Михалыч. - Проверь, все ли документы на месте.
Юноша уже в комнате натягивал на себя одежду. Радостное волнение будоражило и перемешивало мысли.
Спокойно чай им попить, конечно, не дали. Родственники ввалились в коридор, горя желанием проводить Руську в большую жизнь.
- Ты там его не балуй, - наставляла в это время «зятя» Антонина. – С ним строго надо.
Михаил кивал головой. Чтобы отпустили Русю, пришлось потрудиться. Новенькая гитара ублажила музыкальное сердце Антонины Петровны, а договор с руководством Дома Культуры о создании хора окончательно привёл к взаимопониманию и наладил душевный контакт с главой семьи Смирновых.
Миллер бросил взгляд на циферблат. Пора ехать в аэропорт. Скоро он с Русланом отбудет в замечательный старинный город. У любимого уже статус учащегося гимназии, у него самого пока рабочая виза, но это временно, он докажет свои немецкие корни, а потом они обязательно узаконят свои отношения. Ещё месяц назад он поцеловал шасси самолёта, на котором отчалил Рома в столицу, прихватив с собой «постоянного партнёра», грозившегося порвать племяннику задницу за то, что он посмел зайти к нему с тыла. Несносная парочка долго ещё занималась разборками после памятной ночи. Рома похудел, ещё больше отрастил свои чудесные волосы и выглядел моложе своих лет. Ежедневные упражнения с применением силовых приёмов со стороны буйного дзюдоиста придали глубоким серым глазам неповторимый блеск, от которого застывали все женские особи в округе. Чары Ромео усилили свою мощь и Михаэль не завидовал тем, кто попадётся на их пути. Единственный человек, которым Рома не мог манипулировать, был Денис. Видимо, у юноши был стойкий иммунитет на представителей с колдовской силой.
- Руслан, нам пора!
Руся сунул ноги в кроссовки и подхватил чемодан.
- Давай, помогу.
- Я сам.
Михаэль усмехнулся. Сам, так сам.
Славная семья Смирновых вышла, чтобы проводить их в дорогу.
- Я на минутку! – Руся вдруг, оставив чемодан, забежал в свою комнату.
- Кеша! – Молчание. – Я только хотел сказать «спасибо»! – Ответа не последовало. Руська повернулся. – Я буду тебя всегда помнить.
Юноша уже шагнул за порог.
- А я тебя, - прошелестел вслед низкий голос.
На подоконнике в цветке, называемом в народе декабрист, сидел Пуша, наблюдая в окно, как загружался в машину хозяин, как выруливало со двора такси, а семья дружно махала ему вслед под крёстное знамение бабы Дуни.
- Ты что делаешь? – Тошка запрыгнул к своей кошатине.
- Русю провожаю, - всхлипнул Пушок. – Он так и не сказал домашним, что я – кот.
- Не переживай, - успокоил Тотошка котика. – Усыновим котёнка. Знаешь, сколько их на улице околачивается? Выберу самого хорошенького, маленького и притащу. Хочешь?
- Хочу.
- А теперь вылезь из цветка, дубина. Это Русин любимый. Загубишь, прибью.
Конец.