Наперекор всему (СИ)
- Снотворное вам уколоть? Или спину отпустит — сами уснете?
- Да куда уже спать, светает! У меня сегодня работы — море.
Врач снова покачал головой, но ничего не сказал. Ирма расплатилась с медиками, Ник проводил их до ворот. Когда вернулся, Глеб уже причесывался у зеркала. Ирма ушла готовить завтрак.
- И что дальше? — Ник присел на край тумбочки и скрестил руки на груди.
- Что дальше? Сейчас позавтракаем и поехали в город. Отвезешь меня? Пораньше в офис попаду, успею до вечера побольше дел сделать. А вечером у меня два выступления — в Театре Российской армии и в КДС.
- Слушай, прекрати делать вид, что все в порядке! Ты живешь на уколах! Очень вредных уколах! И ничего мне не говоришь!
- Ник, не начинай, пожалуйста! Я тебе уже сказал, это не лечится. Мне теперь сесть дома в инвалидное кресло? И докладывать тебе о каждом пуке?
- Лечится, Глеб! Я специально узнавал, прекрасно лечится в Израиле, я звонил отцу и просил все выяснить, у него полно друзей среди врачей.
- Это мое дело! Я не просил тебя никому звонить! Я не собираюсь никуда ехать, у меня график до юбилея расписан по дням. Сейчас новогодние съемки косяком идут, потом репетиции, записи, спевки. Мне некогда! И не заставляй меня кричать, мне сегодня еще петь!
Ник уже и так понял, что ругаться бесполезно. Если милый уперся рогом, напролом нельзя, хуже будет. Но как его убедить заняться собой?
Завтракали молча. Глеб был зол как сто чертей, Ирма думала о чем-то своем и даже не приставала к Нику с разговорами. Хотелось надеяться, что озабочена она здоровьем Глеба, а не очередным своим тренингом.
В Москву Ник вез любимого также в полном молчании. Только остановив Бэху у входа в офисный центр, повернулся к Глебу и сказал как можно более миролюбиво:
- Хорошего дня, родной. Если потребуюсь, звони. Привезти, отвезти, изобразить директора или сварить кофе — в твоем полном распоряжении. Если после концертов захочешь приехать, позвони, я приготовлю ужин. И береги себя, пожалуйста.
Глеб фыркнул, но кивнул. Вот и славно, можно считать, что мир восстановлен.
Глава 7. Непростое решение
Добравшись домой, Ник первым делом набрал отца. Батя, конечно, обещал сам перезвонить, но мог и забыть, безалаберностью Ник в него.
- О, Никитос! — судя по голосу, доктор Тайлевич находился в отличном расположении духа. — Я все узнал!
- Узнал и не позвонил? Бать, мне срочно, вообще-то!
- Что ты говоришь? То раз в год звонишь, то прям папа срочно понадобился. Ладно, пиши. Лучший спинальный хирург Израиля — кто бы ты думал? Фимочка Гутенберг! Ты помнишь Фимочку? Мы еще в Одессе вместе в меде учились.
- Пап, как я могу помнить, с кем ты учился в Одессе?
- А, ну да, точно. В общем, я даже не знал, что он тоже в Израиле теперь. Ну сферы-то у нас разные, и не пересекались. А Фимка местная звезда, оказывается, к нему со всего СНГ на полгода вперед записываются. В общем, я его набрал, мы на ближайший шаббат решили встретиться, покушаем, молодость вспомним.
- Пап, давай ближе к делу!
- Так пиши! Клиника «Шумед», Тель-Авив, улица…
От отца Ник получил не только адрес, но и телефон приемного отделения, где, как уверял доктор Тайлевич, прекрасно понимали по-русски. На иврите Ник знал всего пару фраз, с английским дело обстояло лучше, но на родном языке оно как-то все равно приятнее.
- Пап, а ты можешь конкретно узнать у этого Гутенберга: мужчина, 60 лет, грыжа межпозвонкового диска, сильные боли, потеря чувствительности в ноге и совершенно нет времени на лечение. Что можно сделать?
- Сына, ты меня поражаешь! Какой врач будет по телефону консультировать? Надо приехать, показаться, снимки привезти.
- Почему привезти? А у вас сделать нельзя?
- Можно, но дорого. И вообще все денег стоит немаленьких. Этот твой мужчина 60 лет состоятельный?
- Весьма. Только он лечиться не хочет, у него времени нет.
- Ну значит не приспичило еще! Ладно, пиши личный телефон Фимы, скажешь, что ты мой сын. Сам все у него спросишь.
-Спасибо, бать!
- Не обляпайся. За кого ты хоть так хлопочешь?
- Ну пап, один знакомый, друг дядюшки.
- Глеб, что ли?!
- Ты его знаешь?!
- Сына, ты таки включи мозги! Как я могу не знать Глеба? Они с Ромкой сто лет дружат, мы еще когда я в Москве работал так гуляли… Впрочем, неважно. Ну и сейчас если у них гастроли в Израиле, всегда встречаемся. Правда, давно Глеб не приезжал. Так что с ним случилось?
Пришлось еще раз, теперь уже подробно рассказывать, и про приступы, и про ночной инцидент, и про то, что Глеб не хочет лечиться.
- Ну я ему позвоню, мозги вправлю, — мрачно пообещал отец.
- Пап, он меня убьет потом!
- А я кстати не понял, при чем тут вообще ты? Почему мне не Ромка звонит? Ты какое к Немову отношение имеешь?
Ник на секунду завис. Хороший вопрос. И что ответить? Батя у него мировой, конечно, и врать он ему не привык. Но ошарашивать отца откровениями о своей личной жизни он тоже не собирался.
- Дядюшка сейчас с Глебом Васильевичем в состоянии войны.
- Опять? Как же они достали.
- Ну а жена его своими делами занимается.