Наперекор всему (СИ)

На сковороде шипела последняя партия, Ник был полностью поглощен процессом — только отвлекись, вмиг же сгорит, поэтому когда его сзади обняли за талию, подскочил от неожиданности:
- Глеб, твою ж мать! Ты что делаешь?!
- Мама моя тут причем? — Глеб Васильевич легонько укусил его за шею и заглянул через плечо. — О, креветочки!
- Ты меня напугал! Нельзя же так со спины подходить. В былые времена я мог в такой ситуации сразу в морду дать, машинально.
- А теперь что?
- А теперь я стал спокойнее и расслабленней, наверное. Ручной и домашний. Особенно когда ты вот так делаешь, да…
Глеб Васильевич с интересом терзал его шею, демонстрируя все признаки выздоровления.
- Ты зачем встал? — Ник выключил газ и развернулся к любимому лицом, оставаясь в его объятиях.
- Мне уже лучше. Спину отпустило, голова прошла. В ноге, правда, слабость, но ходить, как видишь, могу. И мне там скучно одному.
- Я почти закончил, через пять минут принес бы еду.
- И лишил бы меня возможности наблюдать столь дивную картину? Обожаю, когда ты изображаешь из себя хозяюшку!
- Господи, Глеб, у тебя, по-моему, температура.
Ник хотел коснуться губами лба любимого, чтобы проверить температуру, но Глеб успешно превратил эту попытку в поцелуй. От плиты они переместились к столу, на который Глеб был благополучно усажен. Раз милому хочется любви и ласки, пожалуйста, но никаких активных действий с его стороны не будет. Ему вредно напрягаться, пусть лучше расслабляется.
- Почему я думаю, что на кровати было бы удобнее? — пробормотал Ник, устраиваясь на коленях перед столом.
Глеб ответил что-то нечленораздельное, потому как Никита уже добрался до его интимностей. Одной рукой он опирался на стол, вторая уверенно легла на затылок Ника, направляя движение и наводя беспорядок в тщательно уложенных волосах. Ник отлично изучил его и знал в мельчайших подробностях, что, как и в какой последовательности любит Глеб. В иные дни он мог не следовать привычному сценарию, растягивать удовольствие, долго не давать Глебу кончить. Но сегодня старался быть максимально нежным и внимательным к партнеру. Да и затягивать не стоило, на столе Глебу действительно неудобно.
Телефонного звонка они, конечно же, не слышали. И когда Глеб, умиротворенный и расслабленный, вернулся в спальню, оставив Ника на кухне сервировать-таки ужин, то обнаружил, что его желает услышать Троянов. Активно так желает, целых пять раз за последние полчаса.
- Ну и на сколько ты попал? — вместо приветствия поинтересовался он.
- На три тысячи!
- Ого!
Уточнять Глеб не стал, и так понятно, что не рублей.
- А страховка?
- У моей дуры ее нет, — Вячеслав Давыдович цедил слова сквозь зубы, что свидетельствовало о самом скверном расположении духа. — Сделать еще не успела! Ну теперь и не придется, ее машина восстановлению не подлежит.
- Ого! — повторил Глеб. — Все хоть целы?
- Все. У тебя что?
- Да ничего, отработали, номер отсняли. Домой доехал на такси.
В подробности вдаваться не хотелось. И вообще хотелось только спать. Обнять своего мальчика и спать, уткнувшись носом ему в плечо. Можно даже без ужина.
- Прости, Глеб, я вот только Игоря отпустил.
- Проехали.
- Послезавтра у тебя Питер, ты помнишь? Вылет в одиннадцать утра.
- Помню, день рождения Петра Николаевича.
- Глеб, я чего и звонил, собственно. Я отпроситься хотел, на Питер и еще на какое-то время. В Питере все договорено, тебя встретят, разместят, потом проводят. Деньги наличкой после концерта.
- Не понял?
Благостное настроение мигом улетучилось. Ездить на гастроли, пусть даже однодневные, без директора — это совсем уже себя не уважать. Корпоратив у Петра Николаевича — это, конечно, не афишный концерт. Действительно и встретят, и разместят, и под ручку до сцены проводят. Но тем не менее!
- Понимаешь, Глеб, у меня тут проблемы личного характера, мне надо быть в Москве.
- Что значит надо? А мне надо, чтобы ты летел со мной в Питер. Какие у тебя личные проблемы? Новая баба?
После расставания с Мариной у Троянова вроде никого не было, но Глеб мог и пропустить последние новости.
- Я тебе потом все расскажу. Не хочу сейчас загадывать. Просто пойми, что мне нужно быть в Москве эти дни. По дружбе.
Немов хмыкнул. Он хорошо относился к Славе, вместе они могли не только работать, но и отдыхать. Однако никогда не считал его другом. Друг — это Ромыч. А когда тебя так «по дружбе» отправляют одного на гастроли, как-то уже непонятно, кто начальник, а кто дурак.
На пороге комнаты появился Ник с подносом, и Глеб поспешил закончить разговор:
- Ладно, Слав, давай мы завтра об этом поговорим. Я буду в офисе к обеду.
- Глеб, я вообще-то с завтрашнего дня хотел отпроситься.
Это уже не лезло ни в какие рамки. Завтра в офисе встреча с представителями Крокуса, между прочим, по аренде зала. Это теперь тоже компетенция Глеба.
- Слав, что вообще происходит?! Ты понимаешь, что у нас юбилей? Ты нашел время вообще!