Невеста севера (СИ)

— Если наш вождь победит, Гейрмунд будет вынужден убраться отсюда со своим отрепьем, — сказал кто-то слева от меня. А я следила глазами за очередным выпадом Хагена, за ловким разворотом Льёта. Вот они снова сцепились друг против друга. Льёт пытается повалить Хагена на землю, но мой муж огромный как скала и такой же несокрушимый… Я очень надеюсь, что несокрушимый. Дружинники Гейрмунда галдят, подбадривая своего воина. Кокча и его люди стоят молча, выжидают, как и те, что остались за воротами. Мгновение и мужчины разошлись не разрывая зрительного контакта. С ужасом увидев, как из раскрывшейся раны на груди Хагена расплылось кровавое пятно. И он стал заметно припадать на ногу. Я метнула взгляд на Гейрмунда. Тот стоял широко улыбаясь, уверенный в победе своего сына. Наверняка, он уже мысленно входил в ворота поместья, перешагнув через поверженное тело своего племянника. Я читала это на его лице. Гудхильд стоит равнодушная, но взгляда от происходящего не отрывает.
И тут Хаген упал. Я вскрикнула, увидев, как он встал на колено, опираясь на тяжелый меч. Льёт метнулся к нему занося свой клинок для удара. И тут произошло что-то странное. Хаген одним молниеносным движением выкинул вперед руку и схватив противника за ногу, повалил его на землю. Сверкнула сталь. Затем навалившись сверху, муж выбил из его руки меч и откинул в сторону. Я увидела брызнувшую кровь и только потом поняла, что Льет ранен. В дружине Гейрмунда раздались удивленные крики, перерастающие в гневные возгласы. Их предводитель раскрыв в удивлении рот внезапно злобно оскалился и закричал.
— Льёт!!!
Хаген тяжело поднялся на ноги. Его противник остался лежать в луже собственной крови, но был жив. Кокча и его люди бросились к Хагену и уже через мгновение тот был окружен своими дружинниками. Кто-то подставил плечо моему пошатывающемуся мужу. Гейрмунд завис над сыном потрясая руками и что-то кричал. Какие-то ругательства, но я их не слышала, во все глаза глядя на Хагена и не веря произошедшему чуду.
— Вниз, быстрее! — тот самый Ирвин, который еще некоторое время назад отказывался выпустить меня за ворота, схватил меня за руку и помог спуститься, а затем широкие ворота были распахнуты, и я бежала к своему мужу. Я не боялась предательской стрелы — Гейрмунд дал клятву крови. Нарушивший ее должен был умереть, а я думала, что этот старый негодяй еще мечтал пожить долго и счастливо.
— Хаген! — я упала в руки мужа. Он подхватил меня, прижал к груди.
— Успокойся! — произнес он тихо, — Все закончено.
Я обернулась назад, на застывшую Гудхильд. Колдунья смотрела на нас с Хагеном, с ненавистью и злобой. Вокруг ее рук сгущалась тьма. И тут я увидела, как маленький призрак подошел к своей матери. Мальчик на мгновение застыл, словно размышляя, а затем обнял Гудхильд и крепко прижался к ней всем телом.
— Хаук! — произнесла женщина.
— Я пришел за тобой, мама, — сказал призрак и еще сильнее прижался к колдунье. Я увидела, как Гудхильд испуганно стала отрывать от себя руки сына, но они словно приросли к ее стану. Колдунья стала прозрачной, она словно таяла на глазах. Вот миг и через ее тело я уже вижу стволы дальних деревьев. Еще миг и Хаук растаял вместе с ней, и только испуганная птица взмыла в небо истошно крича.
— Он ушел, — сказала я Хагену.
— Что? — спросил было он, но посмотрев в мои глаза сразу все понял.
— Теперь он обрек покой, — я еще сильнее прижалась к груди мужа, чувствуя, как он поглаживает меня по волосам и уже не слышала криков и галдежа разочарованных воинов Гейрмунда, лишившихся трофеев и возможности пролить чью-то кровь.
Спустя некоторое время Хаген передал меня в руки Кокчи и хромая подошел у поверженному противнику у изголовья которого стоял его отец. Гейрмунд казалось, совсем не был расстроен видом раненого сына. Глаза старого вождя метали искры. При виде подошедшего Хагена, Гейрмунд отступил назад.
— Ты мне больше не сын, — сказал он напоследок лежащему на земле Льёту и одним взмахом руки отозвал свих людей. Я увидела с какой неохотой они исчезают в лесу, покидая вырубку перед заграждением. Хаген опустился на одно колено рядом с Льетом, пригнулся к своему брату.
Льёт лежал, прижав руки к правому боку. Между пальцев толчками вытекала кровь. Когда я подошла следом за мужем и опустилась с ним рядом, недоуменно глядя на него, Хаген поспешно объяснил.
— Он поддался мне. Он все разыграл, а я просто воспользовался случаем!
Льёт засмеялся низким лающим смехом.
— Зачем? — только и спросила я.
— Какая же ты глупая, женщина, — ответил он тихо. Из края губ вытекла тонкая струйка крови. Пальцы Льёта разжались, и он расслабленно откинулся назад. Взгляд насмешливых глаз застыл, устремленный в небо. А я… Кажется я поняла, что он хотел сказать.
  
ЭПИЛОГ
 
Через несколько месяцев я родила девочку. Маленькую здоровую, голосистую красавицу, очень похожую на своего отца. Хаген был безмерно счастлив, но только потребовал от меня еще и наследника…За месяц до рождения нашей малышки Мерет, отыграли свадьбу Кокчи и моей сестры. Айге была прекрасна в свадебном наряде. Ее глаза смотрели на Кокчу так влюбленно, что я невольно любовалась ее откровенным счастьем. Не знаю, но мне кажется, что из них двоих, она любила больше.
После произошедшего, Гейрмунд отдал нам тело Эйнара. И это была самая последняя наша потеря.
Хаген и Кокча все же нашли способ убить своего дядю. И я была рада его смерти, как бы страшно не звучали мои слова.
А однажды в лесу, гуляя по нахоженной тропинке я встретила красивую белую волчицу. У нее было несколько подрастающих щенков, толстеньких и лохматых, как клубки шерсти. Волчица не напала на меня. Она просто посмотрела мне в глаза, и я поняла ее, как будто она так же, как и я была человеком.
Когда она ушла, то остался один особенно лохматый щенок. Трое белоснежных ушли за матерью, а этот, смешной серый нескладный остался мне.
Я назвала его Космач.