Пурпурное пламя
Когда они вернулись с Багам, Натан как раз собирался снова уезжать, и Доминик, недолго думая, сообщил брату о том, что повстречал Карин не где-нибудь, а на Пеликаньем Рифе, и узнал от нее о том, что на самом деле произошло много лет назад.
— Но все в прошлом, — уверил он Натана, — ведь мы не любили друг друга. — (Натан усмехнулся и продолжил укладывать в чемодан вещи.) — Полагаю, ты спокойно можешь и дальше разъезжать по всему миру, потому что Карин хорошо устроилась и, вероятно, даже не будет возражать, если ты так и не удосужишься навестить ее, — безмятежно продолжал Доминик. — Вот только вряд ли то же самое можно сказать о Лейси.
Натан замер, а потом испытующе посмотрел на Доминика.
— Кто, такая Лейси?
Доминик улыбнулся самым загадочным образом.
— А вот это, старик, ты наверняка захочешь выяснить сам.
Натан уехал на следующее утро. Как он говорил, на Таити, а потом в Лапландию.
— Беги-беги, — заметил Доминик, провожая его в аэропорт, — да только не пропусти самое лучшее, что с тобой случилось в жизни.
Он сам едва не совершил подобную фатальную ошибку.
Доминик по-прежнему любил свою работу, но старался, как можно больше времени проводить со Сьеррой. И вот теперь, едва закончив очередную сделку, он приехал в их дом на Лонг-Айленде. Пэмми, Дэн и Фрэнки, уже вовсю веселились на пляже. Он уселся на песок и стал ждать, когда Сьерра вылезет из воды.
Она не замедлила явиться, окропив его для начала холодной водой, а потом устроившись рядом и прижавшись к Доминику.
— Как хорошо! — вздохнула она. — Как прошло слияние?
— Все в порядке.
— Оно будет плодотворным? — Сьерра играла с его галстуком, постепенно ослабляя его, и Доминик чувствовал, что ему уже не так холодно.
Он прочистил горло и постарался, чтобы голос звучал спокойно, по-деловому:
— Весьма плодотворным.
— Это здорово, — откликнулась Сьерра и, поскольку, она уже развязала галстук, ее пальцы скользнули Доминику под рубашку.
Доминик поймал ее руку.
— Веди себя как следует, — прошептал он. Сьерра невинно улыбнулась:
— Ты о чем?
— Мы тут не одни, — напомнил ей Доминик, хотя еще немного — и ему станет на это наплевать.
— Точно, — согласилась Сьерра. — И мне надо сообщить тебе о еще одном плодотворном слиянии.
Доминик замер, почувствовав в ее словах недоговоренность.
— Сьерра? — Ему показалось, что внутри него свернулась тугая пружина. — Ты…
— По всему выходит, что у нас будет небольшая прибыль примерно через шесть месяцев.
Доминик почувствовал, как от лица отхлынула вся краска, и порадовался, что сидит на песке и не может упасть. У него закружилась голова от неожиданности — и от восторга.
При виде, его ошарашенного лица Сьерра рассмеялась, и Доминик наконец-то обрел дар речи.
— Сьерра, о Сьерра, — проговорил он, привлекая ее к себе в объятья. Она обвила руками его шею, и он прижал ее к сердцу, которое пело от счастья.
— Все будет в порядке, — уверила она его. — Вместе мы справимся с чем угодно, ведь так?
И Сьерра бросила на него взгляд, полный любви.
И Доминик кивнул.
— Так, любовь моя, — сказал он.