9 ноября

По всему его лицу расползается кривая, самодовольная ухмылка, но едва появившись, сразу же исчезает, сменяясь разочарованием.
- Почему ты не пришла сегодня? - Спрашивает Бен.
Сложно определить есть ли разница между биением моего сердца и ритма музыки. Из-за близости Бена они абсолютно синхронны, ни громче, ни тише.
- Я предупреждала в прошлом году, что не приду сегодня, - я смотрю на коридор в сторону зала. Здесь темно, мы далеко от туалетной комнаты, далеко от людей. Каким-то образом в здании, забитом разгоряченных тел, у нас есть полное уединение. - Как ты узнал, что я буду сегодня здесь?
Бен небрежно трясет головой.
- Ответ на этот вопрос не так значим, как ответ на мой. Насколько у тебя серьезно с тем парнем?
Его голос низкий, лицо близко к моему. Я чувствую тепло, исходящее от его кожи. Трудно сосредоточиться в таком отвлекающем положении.
- Я забыла какой вопрос ты задал, - я слегка покачиваюсь, но его пальцы сжимают мое бедро и не дают упасть.
Бен прищуривается.
- Ты что, пьяна?
- Выпившая. Большая разница. Как Джордин? - Не знаю, почему произношу ее имя со злобой. Я не держу на нее никакой обиды. Ладно, может быть, самую малость. Но не сильно, потому что Оливер такой милый малыш и трудно злиться на кого-то, кто смог родить такого милого парня.
Бен вздыхает, взглянув в сторону на долю секунды.
- У Джордин все отлично. Они в порядке.
Хорошо. Хорошо для них. Хорошо для него и Оливера, и их очаровательной гребаной семейки.
- Это замечательно, Бен. Мне нужно вернуться к своему свиданию, - я стараюсь проскользнуть мимо него, но он склоняется ближе и плотнее прижимает меня к стене. Его лоб упирается в мою голову. Он выдыхает и его дыхание касается моих волос, заставляя меня зажмуриться изо всех сил.
- Не веди себя так, - шепчет он мне в ухо. - Сегодня я прошел через ад, пытаясь найти тебя.
Я съеживаюсь, потому что его слова связывают в узел мой живот. Бен скользит руками за спину и притягивает к себе. Он кажется сильнее. Более мускулистым. В этом году он уже настоящий мужчина. Я напрягаюсь, когда задаю следующий вопрос.
- Ты все еще с ней?
Он выглядит удрученным, когда отвечает:
- Ты знаешь это лучше меня, Фэллон. Если бы у меня была девушка, я, конечно бы, не стоял здесь, пытаясь убедить тебя вернуться домой со мной. - Бен следит за реакцией на моем лице, рассматривая каждую мою черту горящими глазами. Я стараюсь не обращать внимания, как тесно он прижимается ко мне, а мое бедро находится между его ног. Судя по горячей выпуклости, прижимающейся к моей ноге, жар в его глазах настоящий.
И снова это чувство - его рот в опасной близости от моего - напоминает мне ночь, которую мы провела. Единственную ночь, когда я позволила мужчине полностью поглотить себя, вместе с сердцем, телом и душой. От воспоминаний, что он делал со мной в ту ночь, я чуть ли не хнычу.
Но я сильнее своих гормонов. Мне надо быть сильнее. Я не могу позволить ему снова разбить свое сердце, которое до сих пор не исцелилось от прошлого раза. Раны еще слишком свежи, Бен может просто взять и открыть их голыми руками.
- Поехали домой со мной, - шепчет он.
Нет. Нет, нет, нет, Фэллон.
Я прилагаю все свои усилия, чтобы покачать головой и случайно не показать, что киваю.
- Нет, Бен. Нет. Последний год был самым трудным годом в моей жизни. Ты не можешь ждать, что я просто кинусь в твои объятия, потому что ты появился сегодня здесь.
Бен пробегается пальцами по моей скуле.
- Я не жду этого, Фэллон. Но я молюсь на это. Каждую ночь, падая на колени перед любым Богом, который сможет меня услышать.
Такое ощущение, что его слова проникают в мою грудную клетку, выталкивая весь воздух из легких. Я закрываю глаза, когда его дыхание касается моей челюсти. Он, пользуется уединением и моей слабостью, и мне хочется ударить его за это, но сначала я должна выяснить, такой же ли он на вкус. Движется ли его язык так же как раньше. Будет ли он по-прежнему прикасаться ко мне, словно это привилегия.
Стена поддерживает меня сзади, а Бен спереди, но все равно, когда его рука опускается на мое бедро, а пальцы начинают медленно поднимать подол моей юбки, я чувствую, что вот-вот рухну прямо на пол. Нам нужно столько всего обсудить, но по каким-то причинам, мое тело хочет, чтобы мой рот был закрыт, поэтому его рука продолжает двигаться. Мне так сильно не хватало его прикосновений, и сколько бы усилий я не прилагала, чтобы вырваться и попытаться уйти от Бена, не уверена, что смогу когда-нибудь обрести такое же физическое влечение к кому-то другому. Никто не заставляет меня чувствовать себя настолько желанной, как это делает Бен. Я скучала поэтому. По тому, как он смотрит на меня, как прикасается ко мне, как заставляет чувствовать, будто мои шрамы - это совершенство, а не изъяны. Трудно сказать нет этому чувству, как бы больно мне ни было из-за произошедшего в прошлом году.
- Бен, - шепчу я, совсем не в знак протеста, как изначально собиралась. Он зарывается лицом в мою шею и вздыхает, а я забываю обо всем, чему хотела возразить. Моя голова откидывается обратно на стену, а его рука скользит к задней части моего бедра. Его пальцы задевают край моих трусиков и когда я чувствую, что они скользнули под ткань, все мое тело содрогается. Я вынуждена уткнуться лицом в его плечо и схватиться за его рубашку, чтобы удержать себя в вертикальном положении. Все что он сделал - это прикоснулся к моей заднице, а я уже чувствую, что не могу даже стоять на ногах. Мне должно быть стыдно.
Бен отстраняется, совсем чуть-чуть, только чтобы обернуться через плечо. Не знаю, что или кого он ищет, но когда он понимает, что позади нас никого нет, то тянется справа от меня - к двери. Дергает ручку и она поддается. Бен не тратит ни секунды. Он хватает меня за талию и толкает в темную комнату, поле чего дверь тут же закрывается за нами, заглушая звуки музыки.
Теперь я слышу, как тяжело на самом деле дышу. Прямо задыхаюсь. Но он тоже. Я чувствую, что Бен стоит передо мной, но не вижу его. Слышу, как он прощупывает комнату. Здесь кромешная тьма, а отсутствие стены позади меня и его передо мной, заставляет меня чувствовать себя опустошенной.
Но потом его руки возвращаются к моей талии.
- Складское помещение, - заключает Бен, подталкивая меня до тех пор, пока моя спина не упирается в дверь. - Идеально. - Я ощущаю его дыхание на своих губах, исходящее из его рта, совсем близко. И как только чувствую разряд электричества, которое проникает из его рта прямиком в каждый нерв моего тела - я толкаю его в грудь.
- Остановись, - призываю я и мой голос звучит слишком громко из-за того, что мы отдалились от шума музыки. Его рука прямо там, где была раньше... на самом краю моих трусиков... и я невольно закрываю глаза, как будто мои ощущения в этой комнате будут отличаться, от тех, что были в коридоре..
- Я пытаюсь, - шепчет он, запуская свободную руку в мои волосы. Бен сжимает мой затылок. - Попроси меня еще раз.Я открываю рот, чтобы повторить свой протест, но встречаю тепло, язык, и губы, которые точно знают, как работать вместе. Вместо слова "стоп", Бен получает стон и руку, запущенную в его волосы, тянущую, толкающую, нерешительную.
Бен прижимается ко мне, проталкивая свою ногу между моими. Он целует меня так сильно, что мой мозг по-прежнему думает лишь о том, сколькими способами его язык может двигаться, прежде чем я замечаю, как его рука направляется к передней части моего бедра. Знаю, что должна остановить его. Я должна оттолкнуть его и заставить объясниться, но прямо сейчас его рука ощущается слишком хорошо. Мои ноги напрягаются, и я хватаюсь за рукав его рубашки одной рукой, а другой тяну его за волосы, отрывая от моего рта, чтобы вздохнуть. Я делаю один глубокий вдох, прежде чем Бен возвращается, голоднее, чем прежде.
И его руки. О, Боже, его пальцы медленно поднимаются вверх по моим трусикам. Я слышу свой стон. Дважды. Бен оставляет достаточно места между нашими губами, чтобы слушать мои вздохи, когда скользит рукой под трусики.