Сицилийский ревнивец
— Весь к твоим услугам. — Макс гордо выпятил золотившуюся в солнечном свете грудь.
— Ты так красив, — вздохнула она. — Само совершенство.
— И вот еще что, — словно не обратив внимания на ее последние слова, произнес Макс. — А кто такой этот Сэм?
— Сэм — это Саманта, моя лучшая подруга. Я была подружкой невесты на ее свадьбе.
— Скажи честно, сколько у тебя было любовников? — не утерпел сицилийский ревнивец.
— Ну… Дай подумать, — тянула время Софи, испытующе глядя на него. — Включая тебя? — (Он кивнул.) — В таком случае — один.
— Шутишь? — расплылся Макс.
— Нисколько. Удивлен?
— Немного. — Он спешно поднялся с постели. — Но не так, как будешь удивлена ты, — таинственно добавил он, запустив руку во внутренний карман пиджака. Нащупав там какой-то предмет, он вытащил его и эффектно подбросил вверх. Прямо возле Софи упала бархатная коробочка, с волнением открыв которую она обнаружила волшебной красоты кольцо с изумительным изумрудом и бесподобными бриллиантами. — Я клянусь, что буду холить и лелеять тебя до самой смерти, если ты согласишься стать моей единственной, возлюбленной супругой! — высокопарно произнес Макс, опершись одним коленом о край кровати. — Удивлена?
— Более чем, — сказала она, не способная отвести глаз от притягательного блеска камней.
— Что скажешь?
— Оно прекрасно.
— При чем здесь кольцо, глупая! Насчет моего предложения руки и сердца?
— А разве у меня есть выбор? Ты же мой господин и повелитель. И пока ты не аннулировал наш договор, я должна исполнять любые твои желания. Так что придется его принять, — пошутила Софи, кинувшись Максу на шею.
Софи стояла в нерешительности, перебирая пальцами жемчужины великолепного ожерелья, подаренного Максом к свадебной церемонии. Наступил долгожданный день их бракосочетания. После завтрака в шикарном ресторане самые близкие родственники и лучшие друзья собрались в уютной венецианской церкви. Сэм и Джина в изящных нарядах подружек невесты и Тим в парадном костюмчике пажа, стоявший с гордо поднятой головой, окружали ее. Наученная горьким опытом Джина воспользовалась царившим вокруг благодушием и открыла наконец матери тайну своих интимных пристрастий. Софи выглядела восхитительно в подвенечном платье из старинного белого бархата, тяжелыми складками ниспадавшего к полу. Золотые локоны каскадами окаймляли шею и плечи, голову украшал венок из белоснежных розовых бутонов. В одной руке она держала бархатную муфточку. В торжественной тишине и полумраке старинной церкви они были названы мужем и женой. От паперти до пристани они ступали по дорожке из лепестков.
— Синьора Софи Куинтано! Ты даже не представляешь себе, как пленительно звучит это сочетание для моего уха! — обратился к Софи Макс, помогая ей взойти на гондолу.
Они возвращались в палаццо, чтобы затем отбыть в город любви — Париж.
Вечером незабываемого дня в приглушенном свете романтичного номера для новобрачных роскошного парижского отеля, обняв мужа за шею, Софи произнесла:
— Помнишь фарфоровых кукол в моей спальне, над которыми смеялся один глупый мальчишка? — (Макс кивнул.) — Ну так вот: там есть одна пара магических кукол, символизирующих богатство и плодородие. Они мне шепнули, что твоя замороженная сперма нам не понадобится. А вот твои яички еще очень даже пригодятся.
Макс внимательно смотрел на жену, не вполне понимая суть ее странных высказываний.
— Макс, какой же ты все-таки несообразительный. Я беременна. Вспомни, ты тогда отлучился за вином, а вернувшись, был излишне беззаботен и кое-что забыл сделать, — окончательно прояснила ситуацию Софи.
— Софи, amore mia,как бы я хотел, чтобы все наши ошибки оборачивались таким счастьем!