Дочери Лалады. (Книга 3). Навь и Явь
А между тем вдалеке показались дома в окружении пышной зелени садов. Зденка оживилась, выбросив вперёд руку с вытянутым указательным пальцем:
– Мы пришли! Вон, вон там я живу!
– Знаю, – усмехнулась Светолика. – Я заходила к вам недавно в гости, дорогу помню.
На каменных плитках дорожки, ведущей к дому, она спустила девочку с рук, чувствуя покалывание в ступнях. Зденка со всех ног кинулась к крыльцу с криком:
– Матушка! Матушка Свентава, дай госпоже Светолике какую-нибудь одёжу!
Прихрамывая, княжна вошла в уютный и светлый, чисто прибранный дом и сразу же оказалась в плену вкусных запахов: видно, хозяйка готовила ужин. Когда из кухни вышла супруга Мечаты, Светолика смутилась от своего неприглядного облика: сквозь отрепья проглядывало голое тело. Впрочем, даже в самом ветхом и нищем рубище она оставалась княжной Светоликой, и Свентава приветствовала её низким поклоном. Хороша собой была хозяюшка: солнечно-голубые глаза излучали летнее тепло, скромно сомкнутый розовый рот учтиво удерживал в себе вот-вот готовые вырваться вопросы, а на затылке, охваченном узкой полосой белого платка, покоились в золотой сеточке тяжёлые льняные косы.
– Что стряслось, госпожа? – только и позволила она себе спросить.
– Гроза нас со Зденкой настигла в лесу, – ответила княжна, невольно любуясь мягкой и тёплой, как свежевыпеченный хлеб, светлой красотой женщины. – Она колечко своё где-то обронила, а одна идти боялась.
– Вот же растяпа! – нахмурилась Свентава. – Ох, не стоило трудиться, госпожа… Эта растеряха сама бы домой дошла, ничего бы с нею, право слово, не случилось! Уж третий раз кольцо теряет…
У Светолики вырвался стон: боль, словно вздувшаяся по весне река, опрокинула плотину, на время воздвигнутую кинжалом, и пробилась наружу. Заботливо подхваченная Свентавой под локоть, княжна прошла к лавке и, морщась, села. В обуви что-то влажно хлюпало. Свентава осторожно потянула правый сапог с её ноги, и Светолика еле сдержала крик.
– Нет, этак мне не разуться, – прокряхтела она, вынимая кинжал из ножен.
Пришедших в негодность сапогов было уже не жаль, и она просто разрезала их, после чего смогла стащить с ног. Крови оказалось столько, что Свентава испуганно отпрянула, ахнув, а на полу возле лавки тут же натекла алая лужица.
– Прости, хозяюшка, что напачкала тебе тут, – криво усмехнулась Светолика, кусая губы от боли. – Это молния в меня угодила, вот кожа и лопнула. Сама удивляюсь, каким чудом я осталась жива. Видно, всё-таки кинжал беду отвёл…
Свентава быстро справилась с первым испугом. Она расторопно принесла тазик с водой и кусок чистого полотна, обмыла ноги княжны и перевязала. Вода в посудине тут же покраснела, а на полосках ткани, туго наматываемых ловкими пальцами Свентавы, проступили пятна. Губы женщины беззвучно шевелились, и по их движению Светолика узнала заговор на остановку крови. Повязки стянули ноги панцирем, боль жгуче билась и стучала, но тепло, струившееся из пальцев женщины, прогоняло её. Светолика наклонилась вперёд, а Свентава настороженно подняла голову, и их губы очутились в волнующей близости, разделённые только прослойкой из тёплого дыхания… Впрочем, рядом крутилась любопытная Зденка, и княжна с улыбкой откинулась назад, втайне наслаждаясь смущением Свентавы.
Переодевшись в гостеприимно поднесённые ей рубашку и портки главы семейства, Светолика устроилась на печной лежанке.
– Оставайся у нас, госпожа, пока твои ноги не заживут, – предложила Свентава. И, покачав головой, добавила: – Ох, как же ты шла-то?! Страшно представить… А всё из-за Зденки… Право же, не стоило такую боль терпеть, её до дома провожая!
– Да ничего, – улыбнулась княжна, удобно располагая многострадальные ноги на подушке, заботливо подложенной Свентавой. – Идти мне нетрудно было, кинжал на время боль снял.
Вскоре из кузни пришла Мечата с двумя старшими дочерьми. Её пепельно-русая коса развернулась и повисла, когда оружейница с поклоном сняла шапку; белокурые и светлоглазые дочери-кошки также поклонились гостье, которая всё-таки кое-как слезла с печки, несмотря на уговоры Свентавы не беспокоить ноги передвижениями. Узнав, что младшенькая опять посеяла кольцо, Мечата вздохнула:
– Ох и разинюшка же ты, Зденка. Ладно, не тужи, найдём.
Ругать дочку она не стала. В её глазах точь-в-точь такого же болотно-зелёного цвета тихо светилась ласка, большая рабочая рука тяжело скользнула по головке Зденки и шутливо подёргала за косичку, а та уже взахлёб рассказывала о своём приключении в грозу и о том, как в Светолику попала молния.
– Ну надо же, – озадаченно молвила Мечата. – Похоже, лишь чудом ты осталась жива, госпожа. А за Зденку признательна я тебе безмерно… Мы только рады будем, ежели ты погостишь у нас. Оставайся столько, сколько будет необходимо, наш дом – твой дом.
– Благодарствую на гостеприимстве, – кивнула Светолика. – Надолго я вас не обременю, раны заживут уже к завтрашнему вечеру, а может, и скорее: то заслуга исцеляющих рук твоей прекрасной супруги.
И снова, будто тень от стремительно плывущего облака в солнечный день, на лице Свентавы промелькнуло смущение. На ужин она подала пшённую кашу с кусочками куриного мяса, пирожки с земляникой и кисель с молоком. Вечерняя трапеза легла и в желудок, и на душу княжны тёплым и добрым грузом, а на печке она вновь унеслась мыслями в тот светлый уголок, где качались ивы и сверкала река, а всезнающие глаза Нэи видели её насквозь. Лениво поскрипывал сверчок, по полу ползло пятно лунного света, а Светолике думалось: а может, всё это – сон почившего Рода? «Может, трава, луна, сосны и реки, люди с их чувствами и метаниями – всё это лишь снится ушедшему на покой богу, а мы думаем, что это происходит с нами на самом деле», – плыло в её отягощённой новыми знаниями голове.
Кто-то маленький и вёрткий карабкался на печку.
– Госпожа Светолика… Можно к тебе? – послышался шёпот Зденки.
– Иди сюда, малявка, – шепнула в ответ княжна, приподнимая руку, чтобы девочка могла устроиться рядышком.
Пыхтя и сопя, та тёмным колобком с косичкой подкатилась к ней под бок. Некоторое время они вместе слушали стрекот ночи, а потом Зденка чуть слышно спросила:
– А тебе больно было, когда молонья в тебя ударила, госпожа?
– Нет, моя хорошая, не больно, – ответила княжна даже не вполголоса, а в его четвертинку. – Я… как бы это сказать… уснула.
Зденка поворочалась, шмыгнула носом, утерла его пальцем.
– Уснула? А тебе что-нибудь снилось?
– Ага… Дивный сон, – дохнула ей в макушку Светолика. – Чудесное место: чистое небо, луг и река, над которой склонились плакучие ивы… А на воде нестерпимо сверкает солнце. А рядом со мной – прекрасная дева с такими волосами… ну, почти как у твоей матушки Свентавы. И глаза очень похожи, только потемнее… как синий колокольчик. Мы с нею разговаривали, разговаривали…